Книга Стена Бурь, страница 338 – Кен Лю

«Ну сколько еще войн мне придется вести? Сколько еще людей должно погибнуть?»

Ряды варваров раздались, из них выступил могучего сложения мужчина и встал напротив императора в промежутке между двумя армиями.

— Ты, надо полагать, пэкьу Тенрьо? – спросил Куни.

Тенрьо кивнул, осклабившись.

— После того как я столько дней привечал как гостя твоего сына, для меня честь встретиться с его отцом, императором Рагином.

Куни усилием воли сохранил на лице невозмутимое выражение. То, что Тенрьо упомянул про Тиму, – это добрый знак. Значит, он в настроении обсуждать условия.

«Вождь понимает, что оказался в ловушке и преимущество на моей стороне. Мне остается лишь подвести его к тому, что он должен сделать».

— Ты причинил нам много вреда, пэкьу, – сказал Куни. – До твоего прихода Дара была мирной страной, и еще долгое время после твоей смерти кровь убитых вами людей будет лежать пятном на твоей совести.

— Я пришел искать лучшей доли для своего народа, – ответил Тенрьо. – И извиняться за это никогда не стану.

Воины льуку у него за спиной застучали костяными топорами и палицами, подняв ужасающий грохот.

Куни выждал, когда шум стихнет.

— Может, ты и считал, что сражаешься за лучшую жизнь для своих людей, но в итоге явно проиграл.

Тенрьо расхохотался:

— Я с этим не согласен.

Куни пришлось отдать должное дерзости и самоуверенности вождя варваров.

— Я знаю, что твои гаринафины утомились, а потому не могут подняться в воздух, – заметил он.

— Даже сильно устав и пребывая на земле, гаринафины вполне способны за себя постоять.

— Но путь к морю для тебя перекрыт, и у нас вчетверо больше воинов. Как думаешь, сколько ты сможешь продержаться в этой узкой долине, прежде чем признаешь поражение? Гаринафины, еще способные взлететь, не смогут отправиться в полет, если их наездники льуку падут от наших стрел, а зверей на земле мы перебьем, сбрасывая на них камни и бревна. У тебя нет иного выбора, кроме как начать переговоры.

Тенрьо ответил ему, продолжая улыбаться:

— Допустим, я соглашусь, что все и впрямь обстоит так, как ты сказал. Какие условия ты предлагаешь мне, император Дара?

— Если ты немедленно сложишь оружие и перебьешь всех гаринафинов – мне неинтересно, каким образом, – то тебе и твоим людям гарантируется безопасный проход к городам-кораблям на побережье. Поднявшись на борт, вы немедленно покинете берега Дара и никогда больше не вернетесь сюда. Нам обоим известно, что, по расчетам Луана Цзиаджи, новый проход в Стене Бурь откроется в следующем году. До наступления этой даты вы можете пожить на островах у пиратов.

— Эти условия не выглядят заманчивыми, – заявил Тенрьо. – Мне они не нравятся.

Куни покачал головой:

— Ничего лучше я тебе предложить не могу.

— И ты не переменишь мнения, даже увидев своего сына? – осведомился пэкьу.

Воины льуку расступились, открыв фигуру принца Тиму, руки которого были связаны за спиной. Вадьу Роатан подталкивала юношу вперед, держа у его шеи стальной меч работы дара.

Кровь прихлынула к лицу Куни, сердце заметалось в груди.

«Сохраняй спокойствие! Он не причинит вреда Тиму, ибо знает, что в таком случае лишится последнего преимущества на переговорах и подпишет себе приговор. Это всего лишь блеф, чтобы выторговать условия получше».

— Отец, я не боюсь! – крикнул Тиму.