Книга Стена Бурь, страница 306 – Кен Лю

Его план, дерзкий и отчаянный, увенчался полным успехом. Тенрьо сделал ставку на сочувствие друга, который не слишком туго затянул узлы и тем самым позволил ему освободиться от пут. Также он рискнул при помощи шкуры и рогов выдать себя за новорожденного теленка, чтобы стадо длинношерстных быков не затоптало его. А самое главное, он подтолкнул пэкьу Нобо Арагоза назначить исполнителем казни Диамана – и все это ради скакуна принца, Кидии.

Гаринафины – существа очень общительные и умные, живущие семьями, и, подобно слонам, обитающим в Дара, их нельзя приручить в истинном смысле этого слова. Хотя некоторых наездников и скакунов связывают узы искренней дружбы, подобные связи вырабатываются годами, и такого рода отношения невозможны в армии, когда всадники сплошь и рядом погибают, а животных без промедления препоручают новым хозяевам.

Пэкьу Нобо Арагоз из народа агонов, объединивший тысячи племен, победил льуку, выведя на бой больше гаринафинов, чем это можно было представить. Он сумел достичь этого, поскольку изобрел новую модель отношений между наездником и крылатым зверем: стал рассматривать гаринафина как раба, отданного всаднику в услужение. Дабы обеспечить верную службу гаринафина в армии и повиновение его абсолютно любому из наездников-агонов, взрослых зверей отправляли сражаться, а их детенышей и престарелых родителей тем временем держали в плену, угрожая в случае чего расправой.

* * *

— Так вот почему эти бедные гаринафинята сидят здесь, в подземной тюрьме, – догадался Луан Цзиа, обводя взглядом перепуганных зверей, прикованных к стене пещеры. Они выглядели истощенными и подавленными, их явно намеренно держали в черном теле и на грани голодной смерти.

— Верно. – Ога Кидосу кивнул. – Обычно отбирают самых маленьких и слабых, охвостье из помета, и сажают их в темницы вроде этой. В этой келье есть специальный механизм, который может быть приведен в действие по приказу пэкьу, и тогда несчастные детеныши окажутся погребенными заживо. Подобные тюрьмы имеются по всему Татену, этой палаточной столице льуку: таким образом можно быть уверенными, что боевые гаринафины из их армии не взбунтуются против своих хозяев.

Сердце Луана Цзиа болезненно сжалось.

— Это великое зло.

— Тенрьо Роатан, сам бывший у агонов заложником, очень хорошо понял, что чувствуют порабощенные гаринафины.

— И потому воссоздал эту систему здесь, ради собственной выгоды, – заметил Луан.

— Власть над гаринафинами лежит в основе обеих культур: как льуку, так и агонов, – сказал Ога.

— Тогда как же Тенрьо сумел уговорить Кидию взбунтоваться?

* * *

Кидия была круглой сиротой: редкий случай среди гаринафинов из армии пэкьу Нобо. Ее отец с матерью, бабушки-дедушки и все прочие родичи пали в битве, а сама она была еще слишком молода, чтобы подобрать ей пару. Вообще-то, гаринафинов-подростков, оказавшихся в таком положении, считают не заслуживающими доверия и, как правило, забивают ради мяса, шкуры и костей. Но, будучи совсем еще детенышем, она приглянулась Диаману, и тот стал просить отца сохранить ей жизнь. Поскольку Кидия проявляла редкую покорность, пэкьу Нобо в минуту слабости пошел сыну навстречу и оставил звереныша в живых. Тенрьо вместе с Диаманом учился летать на Кидии и всегда считал ее смирной. Но однажды он стал свидетелем того, как она, думая, что ее никто не видит, украла и сломала любимую роговую пращу Диамана и исподтишка подбросила обломки в шатер конюха, в обязанности которого входило заботиться о гаринафинах юного принца. Когда Диаман не смог найти свою пращу, пэкьу Нобо устроил ему прилюдную выволочку. В результате, обнаружив со временем пропажу в палатке конюха, принц едва не засек того до смерти.