Онлайн книга «Стена Бурь»
|
Джиа покачала головой: — Твой уход был бы желателен, если бы в Дара сейчас царил мир. Боги часто забавляются, расстраивая наши тщательно составленные планы. — Мятежи не разрастутся настолько, чтобы выйти из-под контроля, – возразила Гин. – Даже дети императора способны с ними справиться, дайте только время. — Нет, есть кое-что еще. – Джиа извлекла из складок рукава донесение принца Тиму и вручила его Гин. Та развернула свиток и внимательно изучила его. Когда она подняла глаза, по лицу ее нельзя было прочесть ничего. — Я прошу тебя спасти моего сына, Гин Мадзоти. Я прошу тебя спасти Дара. — Тогда объяви меня невиновной и покайся в своем замысле перед народом Дара, – заявила Гин. – Я не смогу сражаться, пока имя мое не будет очищено. Долгое время Джиа молчала. Гин ждала. — Я не могу, – промолвила императрица. — Ох уж это тщеславие, – хмыкнула Гин. — Нет, – возразила императрица. – Дело вовсе не в тщеславии. Если я исполню твою просьбу, то вся моя работа обратится в прах. Многие поколения никто не посмеет возвысить голос против наделенных фьефами аристократов и их личных армий, и в далеком будущем весь Дара окажется объят пожаром войны. — Я назвала свою цену, – отрезала Гин. – Выбор за тобой. * * * Новости и слухи о вторжении льуку стремительно распространялись по Дара по мере того, как беглецы с Дасу и Руи добирались до берегов Большого острова. — Варвары едут верхом на огнедышащих летающих слонах! — Этих зверей называют гаринафинами, и они умеют не просто изрыгать пламя. Стоит посмотреть им в глаза, и ты обратишься в камень, после чего они разорвут тебя в клочки своими орлиными лапами и волчьими клыками. — Руи пал за пять дней! Пэкьу Тенрьо послал всадников на гаринафинах через залив Гаинг на городах-кораблях, ну и что бы вы думали: пятьдесят с лишним воздушных кораблей – пуф, и нет их! Можете поверить? Говорят, пять тысяч человек погибло, включая губернатора и его семью, а ни один из варваров даже не ранен. — Я видел женщину, потерявшую всех своих детей за одну лишь вспышку. О боги! Ее-то огонь миновал, но она держала за руку младшую дочку, так только эта рука от малышки и осталась. Женщина потом наотрез отказывалась отдавать обгорелую культю. Мы усадили бедняжку в лодку, но приходилось постоянно за ней присматривать, чтобы не повесилась… — А я видел мужчину, у которого глаза побагровели, как пламя, когда льуку убили его родителей, жену и троих детей. Он бросился на дикарей, прихватив первое подвернувшееся под руку оружие – лопату, и варвары до тех пор били его своими палицами, пока на земле не осталось только месиво из мяса и раздробленных костей… — Я таких ужасов насмотрелся, когда льуку ворвались в нашу деревню, а я спрятался под перевернутой рыбачьей лодкой. Они перебили всех, кого сочли слишком старыми, больными или непригодными для работы, а потом заставили матерей задушить детей: дескать, они должны стать свободными, дабы исполнять роли наложниц у воинов льуку… — Мне одному удалось спастись из родного города, потому что льуку вознамерились стереть его с лица земли. Эти дикари состязались между собой, кто выше подкинет младенца в воздух, чтобы он потом разбился о землю. Они заставляли детей выбирать, кому из родителей сохранить жизнь, а потом все равно убивали обоих. А уцелевших заставили бежать в лес, чтобы потом охотиться на нас ради забавы… |