Книга Стена Бурь, страница 159 – Кен Лю

Тэра фыркнула:

— Будь у этого парня идеи посмелее, я, быть может, и впечатлилась бы.

Невольно вспомнив о представлении, устроенном Дзоми Кидосу три года назад во время Дворцовой экзаменации, девушка улыбнулась.

Джиа перестала обрезать стебли и посмотрела на дочь.

— Хорошо. Тогда что ты думаешь о Ките Ту? Уж он-то определенно задал решительный тон во время своей презентации.

Тэре потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, о ком говорит мать.

— А, это тот самый, который ратовал за возвращение системы Тиро? Да он же выставил себя на посмешище!

— На Островах найдется немало таких, кто поддерживает его идеи, – возразила императрица. – То, что кажется шуткой твоему отцу, другим вовсе не обязательно представляется смешным.

— На мой взгляд, Ките Ту не хватает дальновидности, – упрямо заявила Тэра.

— А Нарока Худза? Премьер-министр положительно отзывается о нем.

До Тэры наконец дошло, что мама неспроста затеяла этот разговор.

«С какой стати ей вдруг понадобилось знать мое мнение об этих юношах?»

— Возможно, я слишком молода, чтобы судить о людях, – проговорила Тэра, теперь уже очень осторожно.

Джиа вернулась к подрезке цветов.

— В самом деле? Половина знатных девушек твоего возраста уже обручена.

— Но мне эти мужчины совсем не нравятся!

— Наш выбор ограничен, и тебе следует подумать о том, как занять самое выгодное положение в будущем. Ты умная девочка, но подходящий брак – лучший способ добиться того, чтобы твой ум не пропал втуне. Не позволяй романтическим иллюзиям определять твою жизнь.

У Тэры бешено заколотилось сердце. Она не отваживалась заговорить, боясь, что сорвется на крик.

«Интересно, все эти выгодные союзы затеваются ради меня самой или ради моего брата?»

Пан, четвертый месяц девятого года правления Четырех Безмятежных Морей

Небольшой воздушный корабль плыл над озером Тутутика, сверкающим на солнце подобно бескрайнему зеркалу. С такой высоты рыбацкие лодки выглядели крохотными водомерками, и даже кружившие под кораблем орлы, охотившиеся за рыбой, казались не крупнее комаров. Дюжина дворцовых стражей махали пернатыми веслами, подчиняясь ритму легкого барабана. В гондоле за небольшим столом восседали император, императрица и консорт Рисана, угощаясь засахаренными семенами лотоса и попивая горячий зеленый чай. Императорской семье нечасто выпадала возможность вместе насладиться весенним днем, вдали от забот и интриг дворцовой жизни.

— Фиро снова просится в гости к Гин, – сообщила Рисана.

Джиа молчала, методично протирая фарфоровые чашки белой салфеткой.

— Этому мальчишке всегда больше по нраву находиться среди генералов, чем среди книг, – отозвался Куни и хмыкнул. – И я его понимаю.

— В мирное время книги гораздо важнее мечей, – проговорила Джиа, аккуратно насыпая измельченный чай в чашки при помощи бамбуковой ложечки.

— Фиро становится беспокойным, – заметила Рисана. – Он жалуется, что уроки учителя Рути, при всей их ценности, не дают ему желаемых знаний.

Куни прикрыл на миг глаза и вдохнул аромат измельченного чая.

— Почерпнутому из книг знанию есть пределы. Ни одна книга не могла подготовить меня к тому, чтобы стать императором, и с моими детьми едва ли будет по-другому.

Куни недаром завел об этом речь: его явно тяготило то обстоятельство, что он до сих пор так и не выбрал наследника престола. Рисана бросила взгляд на Джиа, но та вроде как сосредоточенно хлопотала над жаровней с пылающими углями.