Книга Стена Бурь, страница 156 – Кен Лю

— Но это не мешает вам говорить о храбрости Фина Цзинду и его тщательных приготовлениях к мести, а ухаживания Гегемона за Кикоми не что иное, как эпизод в обширном репертуаре сказителей, повествующих о его жизни. С другой стороны, женщины, сыгравшие свою роль в истории, неизменно оказываются в тени мужчин, которых они любили. Нам ничего не известно о госпоже Мире, кроме того, что она покончила с собой из любви к Гегемону. Фара, ты знаешь, что некогда изделия госпожи Миры были в большой цене у всей знати в Сарузе? И мы не упоминаем о Кикоми иначе, как об ослепленной любовью соблазнительнице, хотя она была одним из крупнейших вождей восстания. Талант способен рядиться не только в мантию, но и в платье. В чем разница?

— Гм… – протянул Дзато Рути, не находя слов.

— Вы видите то, что ожидаете увидеть, мастер Рути, и я уверена, что Кикоми воспользовалась этой склонностью мужчин: я говорю о солдатах, вломившихся в спальню Фина Цзинду. Ради достижения цели она принесла в жертву свое доброе имя.

— Это акт слишком великого мужества и мудрости, чтобы приписать его женщине…

— Учитель, однажды вы оказались в плену предубеждения, решив, что женщина не способна руководить войсками, и в результате потеряли трон. Я говорю это не с целью оскорбить вас, но чтобы напомнить: уроки истории усваиваются не так-то легко. Быть может, мне так и не удастся доказать истинность своей теории, но я предпочитаю верить в эту версию, потому что она интереснее.

Принцесса снова приняла позу мипа рари, в полной уверенности, что сейчас получит выговор от наставника, которому напомнила о самом болезненном эпизоде его жизни.

Однако после долгого молчания он склонился перед Тэрой. Удивленная девочка отпрянула.

— Момент наивысшей гордости учителя, – произнес Рути, – наступает тогда, когда он учится чему-то новому у своего ученика.

* * *

Императрица тихонько стояла у входа в зал для занятий, подслушивая разговор, происходивший внутри.

«Ради достижения цели она принесла в жертву свое доброе имя».

Джиа горько улыбнулась. История полнится легендами о соперничающих королевах, которые плетут дворцовые интриги ради блага своих детей, и именно так наверняка станут говорить о ней.

Однако на самом деле люди будут заблуждаться, очень сильно заблуждаться.

Она всегда любила народ Дара, он же станет ненавидеть ее. Такую цену приходится платить за воплощение воистину великих и интересных идей.

Оставив детей продолжать разговор с наставником, Джиа тихонько удалилась.

* * *

В сарай вошел кастелян Ото Крин.

— Посланцы вернулись, госпожа Джиа. – Так он всегда обращался к ней наедине.

Джиа подошла к нему и быстро поцеловала.

— Пожертвования успешно переданы, – продолжил Ото. – Но, будучи в ответе за дворцовый бюджет, я сомневаюсь, что смогу найти еще денег, не вызвав подозрений.

— Я обеспечу тебе фонды, – заявила Джиа. – Ты уверен, что ни предводители культа Гегемона, ни «предусмотрительные» не догадываются об источнике средств?

Ото кивнул:

— Я был очень осторожен, тщательно скрывая свою личность от посланцев.

— Рин наблюдает за Туноа в оба. Не так-то просто доставить туда деньги.

— Это было бы сложно, не придумай госпожа Раги использовать в качестве курьеров актеров странствующей народной оперы.

Улыбка промелькнула по лицу Джиа. Раги служила у нее фрейлиной, пока не вышла замуж за Гори Рути, племянника Дзато Рути, младшего министра транспорта и перевозок.