Книга Пустующий трон, страница 522 – Кен Лю

Кинри тупо смотрел, как Дзоми кладет его панцирь рядом с посланиями принцессы Тэры. Он не знал, что делать. Его на семейном портрете Оги не было, а Дзоми была – значит ли это, что у нее больше прав на панцирь? В то же время этот панцирь был последним подарком матери, и Кинри хотел всегда держать его у сердца, рядом с платком Одуванчика.

— Когда наберешься сил, я отвезу тебя к императрице и императору. Их наверняка обрадуют любые сведения о льуку.

Неужели он и вправду отправится к Джиа и выложит все, что знает о льуку? Неужели предаст пэкьу и родную мать? А как же особая миссия, возложенная на него Гозтан и Танванаки?

— Я бы не хотел пока расставаться с панцирем, – прохрипел юноша.

Дзоми удивленно посмотрела на него, но быстро успокоилась.

— Конечно. Ты только что узнал, что Ога твой отец. Естественно, что тебе хочется подержать его у себя.

Она вернула панцирь, и Кинри принял его без возражений.

— Я хочу побыть один, – сказал он. – Может, немного почитаю.

Дзоми понимающе кивнула.

— Я еще не услышала, как ты спасся из лап своей жестокой матери и коварной Танванаки, но вижу, что это тяжелая, полная потрясений и страданий история. Ничего, время вылечит твое израненное сердце, – произнесла она с гордостью, как будто уже воображала бравое бегство Кинри от льуку. – Помни, что ты уже продемонстрировал завидную храбрость, приплыв сюда. Здесь они до тебя не доберутся…

— А можно мне… – перебил Кинри невыносимый поток сознания собеседницы, – увидеться с Одуванчиком?

— Так вот, значит, как она назвалась? – Дзоми усмехнулась. – Да уж, боги те еще шутники… надо же, свели вас вместе. – Женщина покачала головой и вмиг стала серьезна. – Ты правда не знаешь, кто она такая?

Кинри помотал головой.

«Неизбежного не избежать».

— А твои чувства искренни?

Он кивнул сильнее, чем в ответ на любое другое верное утверждение.

Последняя тень сомнений сошла с лица Дзоми.

— Девушка, за которой ты ухаживаешь, – Фара, дочь покойного императора Рагина, принцесса Дома Одуванчика. Она… отважна и свободолюбива, но доставляет близким немало хлопот. Не сомневаюсь, Фара обрадуется, узнав, что ты на самом деле не льуку. Подозреваю, она сильно из-за этого переживает.

Когда Дзоми ушла, Кинри еще долго сидел в нише, держа в одной руке черепаховый панцирь, а в другой – платок, и не двигался, словно коралловый риф под бесконечными ударами волн неожиданных откровений.

В последующие дни Дзоми с пристрастием допросила остальных участников Цветочной банды. Хотя принцесса Фара готова была поручиться за них головой, Дзоми им не доверяла. Однако, узнав, что эти люди вовсе не были обмануты шпионом льуку, а подружились с ее братом и помогли ему, секретарь предусмотрительности смягчилась.

Выяснив в мельчайших подробностях историю противостояния «Великолепной вазы» и «Сокровищницы», она увидела участников банды в ином свете. Ими двигало любопытство, мало отличающееся от стремления к знаниям, которое испытывала дочь простого рыбака с острова Дасу.

— Секретарь Кидосу, – обратилась к ней Рати Йера, – теперь, когда вам известно, что Тифан Хуто – изменник, связавшийся с пиратами, чтобы похищать для льуку инженеров и талантливых ремесленников, не могли бы вы отправить солдат освободить семью Модзо Му? Боюсь, что…