Книга Пустующий трон, страница 348 – Кен Лю

Актриса Арона не смогла сдержать смех.

— Что смешного? – спросила ее Одуванчик, подозрительно сощурив глаза.

— Из вас горничная, как из меня императрица Дара, – ответила Арона.

— Что? – возмутилась Одуванчик. – Я, между прочим, это платье у своей кухарки купила. А деревенские девушки постоянно носят в волосах цветы. Я даже вот это намалевала! – Она указала на пятна сажи на щеках. – И получился самый что ни на есть достоверный образ!

Арона расхохоталась, а следом за ней и вся Цветочная банда.

Не смеялся один только Кинри. Ему не хотелось обижать Одуванчика. Он тоже чувствовал, что горничная из нее вышла так себе, но толком не понимал почему.

— Вы плохая актриса, – пояснила Арона, взяв себя в руки. – Я… ох, клянусь панцирем Луто, столь неудачной маскировки я давно не видала.

Неожиданно для всех Одуванчик не разозлилась.

— Сестра, прошу, научите меня, как лучше маскироваться! – взмолилась она, протянув руки к Ароне.

Некоторое время назад в Пане принц Гимото совсем зарвался, в открытую намекая на то, что императрица Джиа вот-вот объявит Фиро неспособным править и назначит его, Гимото, законным наследником Трона Одуванчика. На одном из чайных вечеров он отчитал Фару за заигрывания с молодыми адвокатами из коллегии и походы с Айей на непристойные, с его точки зрения, пьесы в театр.

— Негоже имперской принцессе так себя вести, – проговорил он строгим тоном судебного обвинителя. – Тебе бы поразмышлять над высказываниями мудрецов и своей ролью в обществе. Какой пример ты подаешь юным дамам столицы? Могу порекомендовать следующие труды Кона Фиджи…

— Ты что это о себе возомнил? – возмутилась Фара. – Ты мне не отец…

— Когда отца нет, его роль берет на себя старший брат. – Гимото возвышенно процитировал высказывание моралистов. – А если и брат пренебрегает своим долгом по воспитанию сестры, равно как он пренебрегает обязанностями будущего правителя, то остаюсь только я.

В этот миг Фаре хотелось выцарапать ему глаза. Но она понимала, что публичное проявление гнева будет равнозначно признанию его победы. С тех пор как младшая принцесса поклялась не вмешиваться в политику, она занималась исключительно театром и живописью и жила в свое удовольствие. Ни к чему портить себе жизнь из-за таких, как Гимото.

Поэтому она кротко поклонилась, прекратив спор, но затем попросила служанку собрать в туалете дохлых мух и высыпала их Гимото в чайник, пока тот не видел. Весь вечер она любезно ему улыбалась, притворяясь, что внимает каждому слову кузена, пока он поглощал напиток с причудливым вкусом.

Фара решила впредь держаться от Гимото подальше. Но как сказали бы адюане: «Осина и рада бы стоять смирно, да ветер не дает».

Обрадовавшись тому, как покорно вела себя двоюродная сестренка, Гимото написал императрице письмо с перечислением всех грехов Фары, «порочащих репутацию императорской семьи», и предложил стать ее наставником.

Джиа проигнорировала петицию, но избежать скандала все равно не удалось. За спиной у Фары циркулировали самые разные слухи. А когда юная принцесса пожаловалась Фиро и Дзоми, оба вместо утешения отчитали ее за то, что она «сбивает с толку Айю».

Все указывали ей, чего не нужно делать. Фаре казалось, что во всем мире она осталась одна-одинешенька.

Поддерживала ее только госпожа Сото.