Книга Пустующий трон, страница 350 – Кен Лю

— Да уж, парень, поэта или героя-любовника из тебя не выйдет, – ухмыльнулась Арона. Она похлопала Кинри по плечу и вновь обратилась к Одуванчику. – Покажите-ка, как вы входили в тот чайный дом.

Одуванчик отдышалась и успокоилась. Не понимая толком, чего от нее хотят, она притворилась, что переступает порог людного чайного дома. Подошла к воображаемому столу, села в позе мипа рари.

— Подайте мне свежих чищеных семян лотоса всех вкусов и чайник лучшего цветочного чая, без османтуса. А еще меда с кокосовой стружкой, если есть, – обратилась она к воображаемому подавальщику, подражая просторечному говору Ароны.

Арона тяжело вздохнула:

— У вас такая походка, словно бы вы ожидаете, что вам все уступят дорогу. А тон такой, будто вы привыкли, что вам все подчиняются. Про заказ я вообще молчу – откуда взять свежие семена лотоса в это время года? Разумеется, все сразу поняли, что вы прикинувшаяся простолюдинкой аристократка в поисках забав.

— Ох… – Алый тон на лице Одуванчика становился все гуще. – Подумать не могла, что маскировка – такое сложное дело.

— Вы полагали, что вполне достаточно переодеться и накраситься, но это не так. Маскируясь, вы как бы перевоплощаетесь в другого персонажа, и у этого персонажа должна быть своя история.

— Истории – это по мне. – Глаза девушки загорелись. – Обожаю истории.

Арона кивнула:

— Когда мы с Мотой ставим пьесу, то прорабатываем истории всех персонажей. Чего они хотят? Как попали туда, где происходит действие? Почему они так говорят? Где они научились своим трюкам?

— Звучит сложно. – Одуванчик закусила нижнюю губу. – Нужно много запоминать.

— Актерство – сложная работа, – подтвердила Арона. – Но память в ней не главное. Думаете, мы с Мотой все фразы помним наизусть? Нет. На каждом спектакле собирается разная аудитория, и в зависимости от реакции зрителей нам приходится импровизировать. Когда ты маскируешься, тоже нужно приспосабливаться к поведению окружающих. Мы не пишем пьесы строгими логограммами или мертвыми буквами; точно так же и вы не должны говорить заученными фразами.

Кинри этот разговор показался весьма увлекательным. Арона рассуждала о народных спектаклях, как шаманы на его родине рассуждали о повествовательных танцах.

— Госпожа Тарэ, спасибо за объяснения, – поблагодарила Одуванчик. – Не могли бы вы… обучить меня?

— Можно просто Арона, – улыбнулась актриса. – Что касается обучения… боюсь, вы для меня птица слишком высокого полета. Но я буду рада кое-что вам подсказать. Все мы с чего-то начинали. Если подойти к обучению серьезно и с охотой, то все достижимо.

— Благодарю вас, – обрадовалась Одуванчик. Тут она вспомнила, с чего вообще начался весь этот разговор. – Однако… я все-таки хочу узнать об этом Модзо Му. Что это за чудище такое? Почему все так его боятся?

— Модзо Му – прапрапраправнук Суды Му, величайшего повара островов Дара, – ответил адвокат Види Тукру.

Давным-давно, когда Семь государств Тиро строили козни друг против друга и сражались за землю, воздух и воду, их короли не ограничивались войной с помощью оружия, но также боролись за превосходство в искусстве и культуре.

Щедрыми подарками и обещаниями творческой свободы правители Тиро заманивали на службу ученых, ремесленников, художников, поэтов, изобретателей, мистиков и философов всех мастей. В последние годы существования Тиро, до завоевания Ксаной, на Островах случился настоящий творческий бум.