Книга Пустующий трон, страница 210 – Кен Лю

Дзоми подумала, прежде чем ответить.

— Танванаки весьма успешно усмирила местное население. Судя по рассказам Ноды Ми, льуку воспитывают местных аристократов, делясь с ними плодами завоеваний. Поразительно, как много Раги удалось выведать.

— Раги умеет заставить собеседника разоткровенничаться, не задавая слишком очевидных вопросов, – кивнула Джиа.

— Кажется, что богачи и знать на островах Руи и Дасу довольны льуку, а вот к беднякам захватчики относятся сурово. Возможно, простолюдинов уже не истребляют, но вместо этого по сути порабощают, заставляя работать на зажиточных местных, которые сотрудничают с захватчиками.

— Иначе никак, – сказала Джиа. – Армия льуку мала, и они вынуждены вербовать местную знать, чтобы контролировать остальное население. Допуская коррупцию в разумных пределах и даруя привилегии глупцам вроде Ноды Ми, Танванаки не только заручается поддержкой, но и вбивает клин между аристократией и крестьянами.

Женщины не упомянули вслух, что некоторые законы, в первую очередь те, что давали дополнительные привилегии местным чиновникам и ученым, почти наверняка были предложены Тиму. Наивно веря, что льуку изменятся под влиянием философии моралистов, император-марионетка невольно помогал захватчикам укрепить власть в Неосвобожденном Дара.

— Тем не менее налицо скрытое недовольство, – продолжила Дзоми. – Несмотря на все подачки, местная элита вынуждена прислуживать льуку. Ноде, очевидно, хочется большего.

— Таким, как Нода, всегда мало, – заметила Джиа. – Но это вряд ли станет обузой для Танванаки. Люди вроде Ноды зависимы от льуку; они будут сражаться против нас, понимая, что крестьяне их ненавидят и непременно казнят за измену, если льуку проиграют.

— Тогда как мы можем доверять словам Ноды, включая его завуалированный намек относительно Диму и Димуши?

— Еще как можем, – ответила императрица. – Нет причин сомневаться в его искренности.

— Почему? – недоуменно спросила Дзоми.

— Нода – воплощение идеалов школы Воспламенизма. Им движут исключительно личные интересы, – промолвила Джиа и холодно усмехнулась одними лишь уголками губ. – Поэтому его очень просто понять. Что, по-твоему, является причиной пиратских набегов?

Дзоми задумалась:

— За последний год набеги эти участились, и, как я отметила в последнем рапорте, теперь пассажиров наших судов все чаще похищают, не требуя выкупа… Вероятно, пираты перешли от простого грабежа и контрабанды к продаже похищенных льуку.

— Зачем Танванаки все эти люди?

— Это… неясно. У жертв похищений нет почти ничего общего, разве что всем им не повезло оказаться в неудачное время на корабле, подвергшемся нападению корсаров. Однако выжившие упоминают, что пиратов интересовало, умеют ли пассажиры читать… – Дзоми прищурилась. – То есть льуку пытаются таким образом раздобыть информацию?

Джиа кивнула:

— Я уверена, что Танванаки похищает людей, обладающих определенными знаниями.

— Омерзительно, – процедила Дзоми. – Это же повод к войне!

— Она будет отрицать свое участие, свалив все на пиратов, – заметила Джиа.

— Даже если ей удалось захватить умелых рабочих, те, безусловно, последуют примеру Луана Цзиаджи и не станут сотрудничать с льуку!

— Я бы не была столь уверена, – покачала головой Джиа. – Как отмечают воспламенисты, существует множество способов добиться послушания, будь то награды или угрозы. Ученые, оставшиеся на островах Руи и Дасу, тому доказательство.