Книга Пустующий трон, страница 212 – Кен Лю

Дзоми с серьезным видом кивнула:

— Вот бы найти способ помешать Танванаки… подорвать власть льуку…

— Мы можем играть лишь теми фигурами, что уже находятся на доске, – бесстрастно ответила Джиа. – Ступай.

В Дворцовом саду, за глухим забором, среди клумб и парников, притаилась хижина, похожая на старую аптеку в Кокру. Было общеизвестно, что посторонним вход туда воспрещен. Много лет назад Рин Кода, друг детства императора Рагина и первый секретарь предусмотрительности, иногда тайком таскал оттуда растения, провоцирующие красочные сны и веселые миражи. Но с тех пор охрану усилили, и теперь за забор не пускали ни придворных, ни слуг, ни горничных, ни фрейлин. Участок сей денно и нощно патрулировали «плавники дирана», охраняя его ото всех, кроме императрицы Джиа.

Это было убежище, где она могла остаться наедине со своими мыслями.

Прикрыв нос и рот плотной маской, Джиа копалась в ящичках с лекарствами, среди каменных ступок и нефритовых пестиков, медных весов, серебряных ножей и молоточков, игл для забора крови, бронзовых конфорок, пучков травы, мисок с порошками и прочих атрибутов опытного травника.

Она остановилась у небольшого бурлящего котелка, стоявшего на конфорке на верстаке. От варева шел густой едкий пар, пахло гарью. Шелковый полог над верстаком не позволял пару распространиться; циркуляцию воздуха обеспечивали мехи, работающие от мельницы, установленной на крыше. С их помощью вредные испарения выводились по трубам наружу.

Императрица время от времени помешивала варево, не вдыхая пар. Нужно было выпарить из жидкости летучие соединения, ответственные за неприятный запах (и вкус), но при этом сохранить все полезные вещества.

Тайные эксперименты Джиа требовали немалой осмотрительности.

Поодаль от котелка стояла маленькая клетка с белым кроликом. В клетке было вдоволь свежей травы и воды, но кролик к ним даже не притрагивался. Он напряженно принюхивался и не сводил глаз с кипящего котелка, скребя лапами прутья клетки, как будто хотел прыгнуть в котел и свариться в пахучей жиже.

Джиа равнодушно взглянула на кролика, сделала несколько пометок на листке бумаги и продолжила мешать варево.

Давным-давно, когда она еще девочкой училась у лучших травников Фасы, наставники глубоко вбили в нее важность древних канонов травничества: абсолютно все может быть и лекарством, и ядом; то, что снимает боль, при неверном использовании может причинить великую боль пустоты; травник должен лечить, а не вредить.

Интересно, как бы отреагировали ее учителя, узнав, чем она сейчас занимается? Джиа представила, как оправдывается перед ними. Какие бы она нашла аргументы в свою защиту?

«Люди сами этого хотят, поэтому я не причиняю вреда».

«Я лишь потакаю давно укоренившимся в сердце желаниям».

«Обращать зло на борьбу со злом – это не зло».

«Я не воин, поэтому мой клинок – стебель травы».

Императрица могла придумать не меньше оправданий и разумных объяснений своим поступкам, чем кашима, пойманные за жульничеством на Великой экзаменации. Но она отдавала себе отчет в том, что ломает устои, заложенные ее мудрыми учителями и их предшественниками.

Внезапно раздался пронзительный, испуганный визг, похожий на детский. Джиа вздрогнула и выронила ложку. Обернулась и посмотрела на клетку, откуда шел звук.