Книга Говорящие кости, страница 629 – Кен Лю

Кашима, не желая препираться дальше, снова обратилась к Рати и Види:

— Вы едете в Укьу-Тааса, чтобы строить шелкокрапинные мельницы? Я слышала, что пэкьу Дьана установила для них налоговые льготы.

— Гммм… не совсем, – ответила Рати. И дабы отвлечь внимание от себя и Види, задала Эги и кашима вопрос: – А как насчет вас двоих?

— Я работала заместителем главного казначея в Тоадзе. – Женщина улыбнулась, слыша восхищенные восклицания спутников. – Но подала в отставку. Теперь направляюсь в Дасу, чтобы заниматься преподаванием.

— В самом деле? – На лице Види отразился живой интерес. – Простите, если покажусь вам бестактным, но мне кажется, что любой ученый с вашим багажом предпочел бы остаться на имперской службе.

— Я устала от необходимости взбираться по бюрократической лестнице, – улыбнулась кашима. – Моя любовь – это поэзия и философия, и, признаться, мне не сильно интересны отчетные ведомости и интриги чиновников. Ученики в Укьу-Тааса изголодались по знаниям, а таны льуку, по слухам, с большим уважением относятся к титулованным учителям. Жалованье, которое предложил тан-волк, пригласивший меня учить его детей, во много раз больше, чем на моей прежней работе, и к тому же у меня будет достаточно свободного времени, чтобы сочинять стихи.

— Вот и я еду в Дасу за тем же, – заявил Эги.

— Чтобы писать стихи? – уточнил Види, скептически окинув взглядом простую одежду и лишенную пучков-свитков шевелюру нового знакомого.

— Нет-нет! – Эги расхохотался так, что глаза у него превратились в узкие, как серп луны, щелочки. – Какие там стихи! Я и читать-то едва умею. Единственный по-настоящему образованный человек в нашей семье – это старшая дочь. Я хотел сказать, что еду на Дасу, чтобы сколотить состояние!

Взгляд Рати упал на почетную табличку спутника:

— Вы состояли в армии? Спасибо вам за службу.

Эги смущенно кивнул:

— Я просто выполнял свой долг, госпожа. Был воином столичного гарнизона.

Види потемнел лицом. Если этот человек служил в столичном гарнизоне, то, скорее всего, он сражался против соратников Фиро в ночь внезапного нападения на Пан, а то и сыграл определенную роль в гибели Ароны и Моты.

Рати положила руку на плечо Види. Когда он посмотрел на нее, пожилая женщина едва заметно помотала головой.

«Оставь. Не этого бы хотели Мота и Арона».

Адвокат вздохнул. Даже когда обстоятельства гибели Фиро стали общественным достоянием, по-прежнему оставалось неясным, кто прав, а кто виноват. Все только… исполняли свой долг.

— И какой же торговлей вы намерены заняться на Дасу? – спросила Рати у Эги, желая разрядить становившееся гнетущим молчание.

— Ну… у меня есть пара идей, но ничего, так сказать, высеченного в камне: планы могут измениться. Как вам уже известно, я родом из Пана и всю свою жизнь прослужил в армии. Однако в прошлом году императрица Шидзона и Тайный совет объявили, что раз нет войны, то такая большая армия Дара больше не нужна, и предложили ветеранам досрочно уйти на покой. Я не возражал. Мы с женой обсудили, чем лучше заняться. Я предложил обосноваться в Укьу-Тааса, поскольку ни у одного из нас нет престарелых родителей, привязывающих нас к Пану, а пэкьу Дьана платит неплохие подъемные тем, кто переезжает туда с центральных островов.

Рати задумчиво кивнула. Фара не разделяла презрения Джиа к военным и, движимая отчасти памятью о Фиро, проявляла несколько даже чрезмерную заботу о благосостоянии солдат, в том числе и тех, кто вышел в отставку.