Книга Говорящие кости, страница 560 – Кен Лю

— Какое вы имеете право судить меня? – проговорила Джиа негромко. – Когда Мата Цзинду во имя мести и собственных амбиций залил всю страну кровью, разве вы притупили его меч или размягчили его палицу? Когда распадались семьи, брат шел на брата, а сироты заполонили улицы, разве откликнулись вы на мольбы несчастных о помощи? Когда льуку массово убивали, насиловали и жестоко пытали дара, обращая наших людей в рабство, вмешались ли вы, чтобы остановить этих варваров? Когда они вырывали младенцев из рук матерей и швыряли в колодец, отомстили ли вы за невинные жертвы? Когда льуку захватили два острова, чтобы превратить их в ад на земле, отказались ли вы принимать приносимые злобными дикарями жертвы?

Так что у вас нет права судить меня. Вы бессмертные, и вы избавлены от страданий и ужаса. Как можете вы понять наши муки?

В моих руках Милость Королей. Я подчинюсь суду истории, но не вашему суду.

Боги перестали двигаться, лица их застыли, словно бы вырезанные из камня.

Джиа с вызовом двинулась на них, она держалась так же гордо, как в тот далекий день, когда во время битвы в заливе Затин смотрела на Танванаки.

Она наклонилась, чтобы разглядеть ноги колоссов. Камень был весь покрыт сколами, трещинами, пятнами. То были следы порушенной веры, надломленного тщеславия.

Джиа расхохоталась: это был смех торжества и отчаяния одновременно.

— Вы бесполезные идолы, всего лишь картинки из моего воображения. Я не боюсь вас! Вы меня слышите? Я не боюсь вас!

Статуи по-прежнему ничего не отвечали Джиа, только ее голос эхом метался между ними.

Она лежала, судорожно хватая ртом воздух; сердце в груди билось, как раненая птица.

Джиа понимала, что уснуть ей больше не удастся, быть может, вообще никогда.

«Я создала Дара, где власть направлена в единое русло и регулируется, как в канале, по которому отводят весной воду, чтобы оросить рисовые поля, где власть сдерживается, подобно шелкокрапинной силе молнии, бегущей по серебряным проводам и накапливающейся в банке Огэ.

Окружные интенданты следят, чтобы чиновники не злоупотребляли властью; военные наблюдатели умеряют честолюбие полководцев; платные адвокаты при помощи закона защищают простых неграмотных людей от знатных и привилегированных; «предусмотрительные» выслеживают мятежников и взяточников; Коллегия адвокатов критикует и держит под контролем Тайный совет. Государственные институты взаимосвязаны и переплетены между собой, образуя хитроумную паутину, в которой никто не запутается и которую никто не обратит в орудие подавления.

Народ Дара никогда более не должен страдать, как страдал прежде.

Ни от рук великих господ, владеющих Амбициями Знати, ни от лап варваров, сжимающих Отвагу Дикарей.

Но как быть с тираном, который угрожает самой системе ограничения власти, ибо стоит вне ее, сосредоточив в своих руках смертоносную силу, основанную исключительно на личной преданности? Как поступить с тем, кто сжимает Милость Королей и не желает с нею расставаться?

Как быть со мной?»

Императрица редко посещала официальные пиры в честь «плавников дирана». Нет, даже не редко. Пожалуй, ни одна из этих женщин, состоявших у нее на службе, не могла припомнить ни единого случая, когда бы подобное событие имело место.

Еще девочками госпожа вырвала будущих «плавников дирана» из среды беспризорников и нищих и воспитала их как отпрысков знати. Они любили ее, как дети любят мать, как подданные любят добрую королеву, как фанатики любят богиню. Находиться близ Джиа и верно служить ей было высшей целью их существования, большего счастья эти женщины и представить себе не могли.