Книга Говорящие кости, страница 464 – Кен Лю

Но с приходом льуку все снова изменилось. Объятая ужасом империя Дара готовилась к войне. Маршал Мадзоти, которую освободили из тюрьмы, так однако и не сняв с нее клеймо предательницы – Темурури не переставала сожалеть, что имя Гин оказалось запятнанным по причине ее чрезмерных амбиций, – обратилась к ветеранам войны Хризантемы и Одуванчика с призывом снова взяться за оружие и выступить против кажущегося непобедимым врага. Темурури с мужем долго спорили, но в конце концов она решила, что не может оставить детей. Война – удел молодых и глупых, тех, кому нечего терять.

Но потом мать пришла к ней и сказала, что она должна сражаться.

— А как же ты? Как Фи, Наги-тика и Луна-тика?

— С нами все будет хорошо, – заверила мать. Давненько уже Темурури не слышала в ее голосе такой твердости. – Однажды император Рагин поклонился тебе. Ты помнишь об этом?

Она пристыженно опустила голову. Разве можно такое забыть?

— Но у нас нет подъемного газа, нет способа одолеть огнедышащих чудовищ и…

— Император Рагин мог спастись, – перебила ее мать. – Но он добровольно сошел с воздушного корабля, чтобы разделить судьбу своих подданных. Сейчас он томится в плену у льуку, а те изо всех сил стараются разрушить все им созданное. Я простая женщина и не притворяюсь, будто знаю толк в трудах моралистов. Но я помню, как маршал Мадзоти цитировала Кона Фиджи, который говорил, что подданные должны быть готовы умереть за правителя, знающего цену их таланту.

«Дело не в таланте, – мысленно возразила ей Темурури. – Куни заглянул в мое сердце, увидев там то, о чем я только мечтала. А потом попросил меня никогда не забывать эту мечту».

И она оставила мать, детей и мужа и записалась добровольцем к маршалу Гин Мадзоти, в ее армию обреченных.

Темурури испытала потрясение, увидев новые имперские воздушные корабли. Лишенные подъемного газа с горы Киджи, они наполнялись новым газом, получаемым от перегнивающего навоза. И оснащались новейшим шелкокрапинным оружием: сложным, хрупким и смертоносным – как человеческое сердце. Суда эти обладали способностью трансформироваться, сцепляться друг с другом, образуя летающие крепости, которые смогут сдержать напор льуку и сохранить красоту Дара.

Но дело было не только в машинах: глаза у Темурури защипало при виде управлявших ими людей. Столь многие из ее товарищей, старых и новых, решили сражаться не потому, что искали славы: просто для них невыносимо было оставаться в стороне и не внести свою лепту в общее дело.

Во время битвы в заливе Затин она командовала имперским воздушным кораблем «Сила Близнецов». Темурури и ее команда сражались храбро, сбив немало гаринафинов. А когда в результате предательства Ноды Ми их корабль превратился в пылающие обломки, Темурури до самого конца оставалась на посту, отказавшись покинуть судно после того, как приказала экипажу сделать это.

Горящий остов врезался в город-корабль льуку, и ей каким-то чудом удалось не разбиться. Темурури спасли, хотя левую руку, обгоревшую и покалеченную, пришлось ампутировать.

Она сожалела только о том, что не сумела принести больше пользы.

— Прожекторы! – выкрикнула Темурури. – Всем занять боевые посты! Приготовиться к маневру уклонения!

Теперь они находились почти над флотом противника, и таиться дальше не имело смысла.