Книга Говорящие кости, страница 463 – Кен Лю

Внезапно Куни поклонился ей.

Потрясенная, Темурури неуклюже изобразила джири, непривычная к церемониальным доспехам, которые никогда не носили в воздухе, и не зная, куда деть руки.

— Гин говорит, что ты отважный и талантливый командир, – промолвил король Куни. – А Рисана заметила, что ты с бо`льшим изяществом передвигаешься по раскачивающимся элементам воздушного корабля, чем она по сцене. Для меня честь, что ты сражаешься на моей стороне.

Донельзя смутившись, женщина пробормотала нечто нечленораздельное, чего и сама не поняла.

— О чем ты сильнее всего мечтаешь? – спросил король.

Темурури терялась в догадках, какого ответа от нее ждут. Что следует сказать в такой ситуации? Что она грезит о том, чтобы служить ему до последнего вздоха? Хочет стать адмиралом флота, командовать дюжинами кораблей под знаменем Дасу, на котором иссиня-черный крубен выныривает на поверхность красного моря? Желает получить однажды титул герцогини или маркизы, а вместе с ним еще и поместье, которое передаст детям и внукам, обеспечив грядущим поколениям потомков богатство и почет?

— О том, чтобы не сражаться вовсе, – выпалила Темурури. – Видеть служащих со мной сестер целыми и невредимыми, живущими в достатке и безвестности. Видеть, как мои дети зарабатывают себе на хлеб честным трудом, вспахивая землю плугом или вырезая писчим ножом логограммы ано, а не целятся стрелой в другое бьющееся сердце и не лазают по стенам и крышам, чтобы украсть еду и набить пустой желудок.

Темурури сомневалась, что подобный ответ могла бы дать маршал Мадзоти, и, разумеется, король едва ли ожидал услышать от нее такие слова. Но она не маршал, да и кривить душой не хотелось.

— Это, быть может, самая труднодостижимая, но и самая благородная мечта из всех, – промолвил Куни.

Подобное заявление до глубины души поразило Темурури, и она вдруг почувствовала, что в глазах защипало, хотя никакого повода плакать вроде бы не было.

— Я не великий воин и не искусный полководец, – продолжил король. – Но накануне церемонии внимательно изучил твой послужной список. Много раз ты щедро делилась наградой за успех с товарищами, а вину за неудачи всегда брала на себя. Ты никогда не уклонялась от схватки, но и не стремилась увенчать себя ярким плащом воителя, заляпанным кровью тех, кто следует за ним. Ты сражалась не ради личной славы, но из любви к своим товарищам. Я склоняюсь сейчас перед тобой не для того, чтобы польстить твоим немалым талантам, но в признание величия твоего духа. Никогда не забывай о своей мечте. В равной степени важно знать, как ради чего, так и во избежание чего мы сражаемся.

Прежде, издали наблюдая за королем, Темурури смотрела на него с восхищением, но едва ли с любовью. Благодаря этому человеку ее мать, ее товарищи и она сама получили средства для жизни и возможность отличиться. Но в тот миг, когда один из величайших государей Дара воздал ей почести, о которых она и не помышляла, Темурури поняла, что Куни предоставил ей и ее соратникам нечто гораздо большее – шанс ощутить себя частью нового народа и заново обустроить Острова, сражаться за собственное будущее, встать в полный рост и заставить важных господ слышать их голоса, а не лежать покорно, как трава, попираемая безжалостной стопой.

После гибели Гегемона и наступления мира, воцарившегося с основанием династии Одуванчика, многие воевавшие за Куни Гару мужчины и женщины оставили службу. Темурури с матерью вернулись в Гэджиру, во владения королевы Гин Мадзоти. Там они на пожалованную Темурури пенсию купили большую ферму. Она вышла замуж за мужчину, принявшего ее имя и обращавшегося с ее матерью как со своей. У них появились дети, и ее радовало, что они растут, окруженные любовью и заботой. Темурури была бы рада провести отпущенные ей годы в покое и безвестности, потому что навидалась столько смертей и проявлений насилия, что этого хватило бы не на одну жизнь.