Книга Говорящие кости, страница 440 – Кен Лю

— Помнишь, как летом, сразу после того, как императрица отозвала флот вторжения и подписала новый мирный договор, повсюду начались протесты? – задал встречный вопрос Эги. – Ну, люди еще выступали против отправки кораблей с данью для льуку?

Асулу кивнул:

— Как же, помню. Я был тогда в отпуске в Гинпене. И видел, как какие-то ученые захватили отбитые у льуку города-корабли, приковали себя к мачтам и объявили голодовку, требуя от Джиа завершить начатое императором.

— Да, точно, было дело. Вроде бы госпоже Раги в конце концов пришлось одурманить участников голодовки наркотиком, чтобы накормить их? А другая группа ученых собрала деньги и наняла целую флотилию рыбачьих лодок, чтобы помешать доставке дани на Руи по морю.

— Про это я тоже слышал, – сказал Асулу. – Те нанятые учеными лодки встали на пути податного флота и отказались уходить даже после того, как военные корабли эскорта сделали предупредительные выстрелы из камнеметов. Когда морские пехотинцы высадились наконец на шаланды и захватили их, некоторые ученые попрыгали в море и утонули, выказывая решимость стоять до конца. Этим мужчинам и женщинам не откажешь в отваге!

Эги глотнул чаю:

— Эй, приятель, поосторожнее! Послушать тебя, так ты чуть ли не восхищаешься бунтовщиками.

Асулу не хотелось противоречить старшему напарнику, но и сдерживаться он тоже не мог.

— Не стану скрывать, я и в самом деле думаю, что они герои. Мне раньше приходилось видеть книжных червей, которые несут всякую чушь в чайных да лапают своими тонкими, как лапша, ручонками девиц в дорогих домах индиго. А вот эти токо давиджи совсем другие: они не испугались смерти и попытались заступиться за простой народ, радея о его интересах.

Эги фыркнул:

— Да неужели? И каким же образом, позволь тебя спросить, они радели об интересах простого народа? Дань ведь идет на пропитание жителям Руи и Дасу, чтобы те не перемерли с голоду.

— Но податной флот везет также золото и шелк для этих волков льуку! Ученые говорили, что мы должны продолжить начатую императором войну с захватчиками и освободить наших соплеменников, а не задабривать врага, как машущие хвостом собачки, чтобы он в результате требовал все больше…

— Ты в самом деле хочешь масштабной войны? – спросил Эги. – В ту пору, когда Гегемон и император Рагин сражались за право владеть всем Дара, я был мальчишкой. И вот что я скажу тебе, приятель: ох и настрадались тогда простые люди! Императрица абсолютно правильно поступила, положив конец авантюре императора. Лучше быть мелкой рыбешкой в мирное время, чем крубеном на войне.

— А как же бедные жители Руи и Дасу?

— Я не говорю, что мне нет до них дела, – сказал Эги. – Но так уж вышло: не повезло беднягам родиться там, а не здесь. Да, приятель, я в первую очередь думаю о себе и не стыжусь в этом признаться. Как говорится, своя рубашка ближе к телу. Ну и что в этом плохого, а? Пока не пробьет мой смертный час, я хочу просыпаться каждый день в тепле и уюте рядом со своей Амо. У меня, между прочим, четыре дочки, и я хочу увидеть, как они вырастут счастливыми и обзаведутся собственными семьями.

Асулу не был согласен со старшим товарищем, но полагал, что сердить его не стоит. А потому лишь спросил:

— Ну и какое отношение имеет все это к флоту и пиратам?