Книга Говорящие кости, страница 356 – Кен Лю

Сидя в черепе-кабине, Тэра наблюдала за происходящим сквозь глазницы.

Все пространство вокруг, насколько хватало взора, было затоплено живым морем атакующих воинов-льуку: они потрясали оружием и держали на изготовку щиты-накидки из гаринафиньих шкур. С неба на всех костяных зверей пикировали вернувшиеся гаринафины льуку, соразмеряя свой полет с наземной атакой соплеменников.

«Ближе. Ближе. Еще ближе».

Рядом всхлипывала Торьо. Тэра выжидала.

Расчеты Сами показывали, что сила звука убывает обратно пропорционально квадрату расстояния от его источника. Чем ближе подойдут льуку к костяным зверям, тем выше ее шансы на успех.

У нее есть только один выстрел.

Тэра потянула вниз белый рычаг с красными полосами. «Семиглавый гаринафин» сбавил ход, а потом остановился. Шесть из семи голов – все, за исключением черепа-кабины, – повернулись прочь от врага, словно бы высматривая пути бегства от наступающих льуку. Другие костяные звери по всему полю боя выказали такие же признаки страха.

Шедшие рядом со зверями воины-агоны подались назад, поняв наконец, что не в состоянии дать опор атаке противника. Брошенные костяные твари, похожие на корабли, угодившие во время отлива на мель, казались одинокими и уязвимыми.

Предвидя, что агоны вот-вот ударятся в панику, льуку разразились радостными воплями.

«Ага, запас трюков кончился!»

Льуку уже воочию видели, как они взбираются по гигантским скелетам, вытаскивают из укромных гнездышек вождей мятежников и сбрасывают их на землю, дабы предать самой позорной казни, уткнув лицом в грунт и размозжив череп.

Льуку подобрались к самым ногам костяных зверей. В результате недавней атаки огневого скота заснеженная земля превратилась в густое месиво, в котором вязли ноги. Чем ближе подходили льуку, тем больше арукуро токуа казались им холмами из костей, а не наводящими ужас военными машинами. Агоны, сидевшие внутри, видно, настолько перепугались, что даже не пытались давать отпор атакующим, – небось в отчаянии цепляются сейчас друг за друга и молятся богам, чтобы те сохранили им жизнь пред лицом праведного гнева льуку.

«Не будет никакой пощады! Никакой!»

Таны, возглавляющие атаку льуку, хищно скалились. Сегодня они не проявят жалости – во всяком случае, не больше, чем жестокосердная Нальуфин проявляет ее к любому созданию, отказывающему склониться перед суровой зимой.

Тэра опустила красный рычаг.

Все головы «Семиглавого гаринафина» разом повернулись вперед, и механический зверь принял агрессивную позу.

Это движение одновременно повторили все арукуро токуа на поле боя.

В грудной клетке «Семиглавого гаринафина» оживители из команды Годзофина отвернули вентили, ведущие к дополнительным легким – другим мешкам из шкур, размещенным во внутренностях костяного зверя. По мере того как паруса колыхались на ветру, их возвратно-поступательное движение приводило в действие помпы, накачивающие мешки. Теперь, когда вентили были открыты, сжатый воздух пошел по костяным трубам в центральный воздушный мешок, пополняя запас поющего легкого. Оно вздулось и отвердело в колыбели из челюстей китов.

Другие оживители, повинуясь указаниям Годзофина, воспользовались тем промежутком времени, пока шесть голов отвернулись от врага, чтобы соединить расположенные перед главным легким хоровые трубы с трубами, идущими вверх по каждой шее. Теперь, когда головы снова обратились к противнику, их начали опускать при помощи механизмов, пока разверстые пасти почти не коснулись земли, оказавшись на одном уровне с наступающими льуку.