Книга Говорящие кости, страница 325 – Кен Лю

Тем временем в Пане

Дзоми никак не удавалось сосредоточиться.

Пока Кого Йелу сочинял от имени императрицы Джиа манифест, извещающий народ Дара о временном перемирии с льуку, Дзоми Кидосу в преддверии нового мирного договора, который вскоре предполагалось заключить, велела подготовить исчерпывающее досье. Она собирала выдержки из последних докладов «предусмотрительных» о положении в Неосвобожденном Дара (сведения эти были основаны на допросах беглецов, разведданных, полученных от пиратов, и наблюдениях Фиро во время битвы возле острова Полумесяца) и прикидывала, как все это можно обратить в свою пользу.

Сами по себе переговоры с льуку уже воспринимались как полное и безоговорочное поражение. Ей оставалось только догадываться, что испытает Фиро, когда эти новости дойдут до него. Стоило ли ради подобного исхода прилагать такое количество усилий и приносить столько жертв?

Взбешенная данным ей поручением, Дзоми также без конца отвлекалась, вспоминая о странном поведении императрицы Джиа во время приема Ноды Ми и последующих дебатов Тайного совета.

Аргументы премьер-министра звучали убедительно, но секретарь предусмотрительности не могла отделаться от мысли, что между ним и Джиа существует некое тайное соглашение.

«Что имела в виду императрица, говоря о склонности пускать в ход Милость Королей? И что за имение купил некогда на Руи Кого Йелу?»

Их обмен репликами казался Дзоми лишенным смысла, и в конце концов она выбросила эти мысли из головы. Сейчас не время для сомнений, нужно разобраться с донесениями. Перемирие уже заключили, от этого никуда не денешься. Если она хочет, чтобы отдавшие жизни солдаты Фиро погибли не напрасно, следует извлечь из предстоящей сделки как можно больше.

Поскольку Гори Рути и госпожа Раги имели опыт общения с льуку, их избрали в качестве главных переговорщиков. Джиа уполномочила послов пообещать льуку еще большую дань, чем они получали до войны. В качестве ответной услуги регент рассчитывала выторговать некие уступки в пользу жителей Руи и Дасу: открытие регулярного пассажирского и грузового сообщения, чтобы разделенные вторжением льуку семьи могли навещать друг друга; организацию постоянных дипломатических представительств в Укьу-Тааса; предоставление чиновникам из Дара права посещать оккупированные острова с целью проверки, как обращаются с коренным населением и с детьми из смешанных семей льуку и дара; налаживание культурного обмена; возможно, даже совместное использование с целью рыболовства морских вод между двумя государствами.

Более значительные требования, такие как освобождение какой-либо части порабощенного населения или прекращение бесконтрольных убийств туземцев, даже не выдвигались. Льуку все равно никогда на такое не пойдут.

Сколь бы незначительны ни были ожидаемые уступки, Дзоми видела их потенциал. Стоит Танванаки согласиться хотя бы на часть из них, как «предусмотрительные» получат намного больше возможностей добывать информацию в Неосвобожденном Дара, этой, по сути, крепости. В воображении Дзоми по морю вокруг Руи и Дасу проходила светящаяся линия, заключающая оба острова в непроницаемое кольцо.

«Постой-ка, – сказала она себе. – Кольцо. Так, минуточку».

Перед глазами вдруг ни с того ни с сего предстала недавняя сцена: Нода Ми сидит в позе геюпа посреди Большого зала для приемов. Посланник льуку вроде бы уверен в себе, но его нервозность выдает то, что он покачивается взад и вперед и двигает по полу руками, очерчивая круг. Тогда Дзоми решила, что Нода делает это бессознательно, испытывая что-то вроде нервного тика.