Книга Говорящие кости, страница 159 – Кен Лю

Цветочную банду, в свою очередь, покорили искренность Фиро и полнейшее отсутствие в нем высокомерия. Он, как дитя, восхищался изобретениями Рати, решительно соглашался с критикой Види имперской бюрократии, разделял возмущение Моты, которого до слез огорчали несправедливое обвинение маршала Гин Мадзоти в предательстве и полнейшее равнодушие к ветеранам боевых действий, и весело смеялся и искренне удивлялся, когда Арона устраивала спектакли одного актера, изображая всякий раз по дюжине персонажей. Его не заботило, что Рати Йера от рождения принадлежала к райе, этой самой презренной из низших каст. Он не спрашивал, почему Види Тукру не хочет сделать карьеру, сдав имперские экзамены, – подобное поведение большинству людей казалось необъяснимым. Он просил Моту продемонстрировать свое боевое мастерство, после чего обнимал того, как брата, не обращая внимания на, что пот пачкает его мантию. Он восхвалял маски Ароны и с интересом слушал ее лекции по истории театра, никогда не видя в ней дешевую фривольную актриску. Фиро просто воспринимал всех четверых такими, какие они есть, угощал пивом и сидел, беседуя с ними, в неформальной позе геюпа, как среди равных.

Меньше всего Фиро походил на императора-отшельника или праздного принца. Скорее уж, Цветочная банда видела в нем взрослого ребенка, до сих пор радующегося представлениям уличных артистов, с интересом внимающего рассказываемым в чайных домах историям про добро и зло, свято верящего в то, что любые, даже самые сложные проблемы можно решить, если ты достаточно храбр и умен.

Несколько ночей кряду Цветочная банда провела в обществе Дзоми и Фиро. Они пили и увлеченно беседовали, не ложась в постель до тех пор, пока шафрановый рассвет не отдернет покрывало ночи. Фиро рассказывал им о своих мечтах избавить от гнета народ Неосвобожденного Дара, объединить заново Острова, возродить золотой век, когда абсолютно все, а не одни лишь избранные будут пользоваться благами свободы и справедливости.

— Мне не нужна власть ради власти, – говорил Фиро. – Моя государыня-тетушка обладает незаурядными организаторскими способностями, и народ Дара процветает под ее правлением. Но она слишком склонна искать мира с непримиримым врагом, слишком одержима стремлением договариваться с теми, кто договариваться не способен. Жители Руи и Дасу – это ведь тоже народ Дара, и нельзя приносить их в жертву ради высшего блага. Я не намерен взбунтоваться против императрицы Джиа, а лишь хочу заставить ее поступать правильно. Готовы ли вы примкнуть ко мне, как некогда талантливые мужчины и женщины Дара собрались под знаменем моего отца? Вместе мы построим лучший Дара – великую империю, купающуюся в свете истинного мутагэ.

Когда они остались одни, Види поделился с остальными членами банды своими сомнениями.

— Неудивительно, что Трон Одуванчика до сих пор остается пустым и скрыт под вуалью, – сказал он. – Хотя Фиро умен и обаятелен, он кажется недостаточно зрелым для императора, ему не хватает понимания оттенков серого цвета, что таятся в сердцах людей.

— Что ты имеешь в виду? – спросила Арона.

— Я рассказывал ему о множестве известных мне законных способов, при помощи которых богатые наживаются на бедных. Он искренне возмутился и поклялся навести порядок: пообещал, что, как только разобьет льуку, займется реформированием законов Дара и поручит это дело мне.