Книга Янтарная гавань, страница 361 – Виолетта Орлова

Инк же долго не мог заснуть; он все глядел на догорающий костер, слушал тихий шелест прибоя и далекие отголоски криков диких птиц, думал о своей жизни и о том, насколько правильным оказалось его решение идти вместе с Артуром. Затем его сморил сон, впрочем, ненадолго, ибо, как только костер погас, юноше стало холодно, и он открыл глаза. К своему удивлению, Инк не обнаружил друга в лагере. Вернее, не сразу заметил, ибо тот отчего-то поменял место своей дислокации, перебравшись за парусиновую ограду, которая теперь окружала со всех сторон их маленький лагерь. Артур беззаботно лежал на берегу, предпочтя теплому пледу холодный мокрый песок. Опять-таки, это все представлялось весьма странным, и Инк, не выдержав, пошел к приятелю.

— Ты спишь? – тихо поинтересовался он, легонько тронув Артура за плечо. Тот вздрогнул, как если бы действительно крепко спал и испугался этому неожиданному пробуждению. – Зачем ты лег здесь?

Артур протер глаза и с неудовольствием посмотрел на виновника своего раннего пробуждения. – У тебя что, паранойя? – раздраженно пробормотал он. – Мне нравится лежать у воды, понятно тебе?!

— Нет, не понятно. С тобой что-то происходит. Почему ты не хочешь завтра исследовать остров?

Артур опустил голову.

— Не знаю, Инк, наверное, я устал после крысиного Раторберга. Давай еще немного побудем на пляже.

— Сейчас надо вернуться в лагерь. Там мы хоть как-никак защищены от диких зверей.

Артур насмешливо приподнял брови.

— Каким же образом? Клочком дырявой парусины?

— По крайней мере, там мы все вместе.

— Хорошо, хорошо, – нетерпеливо ответил Артур и послушно встал на ноги. – Надеюсь, больше тебе не придет в голову будить меня посреди ночи.

А еще на следующий день, проснувшись и умывшись, Инк увидел на песке следы, которые могли оставить только франтоватые сапоги Артура из кротиной кожи. Беловолосый юноша проследил за этими характерными отметинами и выяснил, что они, сколь бы странно это не звучало, ведут вглубь острова. То есть, ночью, вместо того чтобы спать, руководитель ходил один в лес? Разве можно считать такое поведение нормальным? При иных обстоятельствах Инк не придал бы этому происшествию большого значения, ибо он, по правде говоря, никогда не был окончательно уверен в абсолютной нормальности своего друга, но теперь происходило нечто, находившееся совсем уже за гранью понимания.

Артур, кстати, как и следовало ожидать, не захотел никуда идти. Более того, он убедил Лапку остаться на острове еще на несколько дней; юноша вполне логично мотивировал это наличием на суше обилия воды и еды, чего не встретишь в открытом море. Помимо прочего, по его рассуждениям, мимо земли наверняка будут проплывать корабли, которым они могли бы с берега подать сигнал при помощи костров. Инку не без ревности подумалось, что основным доводом Артура, окончательно убедившим Лапку, стала его обольстительная улыбка, на которую тот вовсе не скупился.

В эту ночь бдительный Инк решил не спать, а вместо этого проследить за руководителем. Возможно, у того от пережитых испытаний помутился рассудок, и он вновь нуждается в исцелении, как знать? Что ж. Беловолосый юноша честно пытался караулить, с завистью слушая беспечный храп со стороны раторбержцев.

В какой-то момент, когда все стемнело, а луна вылезла из-за перистых туч, Артур неожиданно поднялся на ноги. Краем глаза Инк проследил, как тот, стараясь не шуметь, спешно покидает пределы временного лагеря и устремляется куда-то в темноту первобытных зарослей. Естествознатель тоже, в свою очередь, встал и, подобно кошке, крадущейся за добычей, пошел вслед за ничего не подозревающим руководителем. Сгорая от жуткого нетерпения и надеясь, что скоро загадка разрешится, Инк все дальше уходил от спасительного лагеря, морского берега и корабля. Лунный свет не проникал в непроходимую чащу леса, но Артур шел так уверенно, словно выучил дорогу наизусть и мог пройти по ней даже с закрытыми глазами. Инк же, напротив, двигался неуклюже, ветви попадали ему в глаза, какие-то ползучие насекомые валились ему на голову сверху, сучья царапали руки. Однако он не мог позволить себе потерять приятеля из виду.