Книга Янтарная гавань, страница 294 – Виолетта Орлова

— А ведь я всегда говорю правду! – раскрасневшись от свежего морского воздуха, горланил он. Диана же презрительно фыркнула.

— Готова поспорить, что Грызун выпьет полторы бутыли за раз и при этом ничего не почувствует! – заметила она, с неприкрытым обожанием глядя на мышиного короля.

— Здесь я с тобой не соглашусь, принцесса, – возразил славный помощник. – Я всегда выигрывал подобные споры.

— Что ж, значит, я ошиблась, усомнившись в твоих способностях, – лукаво улыбаясь, ответила Диана.

— А не поспорить ли нам в действительности? – задумчиво проговорил мышиный король, подзадоренный замечанием чужеземки.

— Стоит ли утруждать себя? Тем более, Клок так уверен в своих силах…

— Ну и что? Я тоже уверен! – немного даже обиделся Грызун. Диана улыбнулась, как бы предоставив таким образом своим компаньонам самим решать, что делать. Клок и Грызун сели друг напротив друга; мрачные черные лица их освещались луной и от этого они казались еще более жуткими, чем были в действительности. И если внешность хоть сколько-нибудь может отображать внутренний мир человека, то по этим двоим можно было однозначно сказать – они столь же малопривлекательны на вид, сколь мерзки по своей сути. Жестокие и грубые черточки сквозили в линиях губ, черных глазах, покатых лбах и квадратных подбородках. Клок, правда, был все же чуть тоньше и как будто изящнее, но улыбка, кривившая его губы, напрочь убирала все хорошее впечатление. Спорщики жадно схватились за бутыли, намереваясь разом покончить со своим пари, важнее которого, на этот момент, казалось, ничего и не было. С диким азартом принялись они вливать в себя настойку, подзадориваемые громкими воплями своих приспешников.

Остальные тоже пили, не желая оставаться в меньшинстве, и спустя какое-то время посиделки на корме превратились в странную вакханалию с песнопениями и дикими плясками. Диана сперва участвовала в веселье, однако про ее присутствие все очень быстро забыли. Тогда она тихонько поднялась на ноги, аккуратно собрала свою еду, взяла бутыль с простой водой и направилась в самую тихую и унылую часть судна, туда, где мучились от голода и жажды бедные пленники. Никто даже не заметил, что она ушла. Раторбержцы пели песни, многие из них заснули прямо на месте пиршества, другие же продолжали пить, позабыв обо всем на свете.

— Кирим! – тихо позвала девушка; темнота ночи скрывала лица пленников. – Проснись! – она ласково тронула армута за руку, и тот, вздрогнув, очнулся от болезненного сна. Одна щека бедняги совсем опухла от сильных ударов короля, и Диана, намочив руку в воде, осторожно смыла кровь с ран на его лице.

— Очень больно? – с искренним состраданием спросила она друга. Кирим лишь помотал головой и слабо улыбнулся.

— Зачем ты пришла? – вдруг зло прошипел Тод, и Диана вздрогнула, услышав его недовольный голос.

— Я принесла вам воды и еды, – спокойно ответила она. – Думаю, я могу попробовать перерезать веревки.

С этими словами отважная девушка достала из кармана стальной коготь, один из тех, что не так давно красовался на руках Грызуна. Диана вытащила его из перчатки, намереваясь в дальнейшем использовать в качестве ножа.

— Ты такая молодец! – с воодушевлением воскликнул Кирим, отчего Тиллита почувствовала внезапный прилив жгучей ревности. Гордую армутку невероятно разозлил тот факт, что Кирим постоянно за нее вступается. Да и что, собственно, Диана такого сделала, чтобы ее хвалить? Весь день напропалую флиртовала с мышиным королем? И это вместо того, чтобы сразу решительно высказать ему презрение? А теперь она еще и смеет ухаживать за ее Киримом? Тот факт, что Кирим был ее, нисколько не подвергался сомнению, поэтому Тиллита угрюмо фыркнула, таким образом косвенно поддержав Тода. Диана же принялась энергично перетирать когтем веревки, однако, это, как выяснилось, была не такая уж и легкая затея.