Книга Янтарная гавань, страница 297 – Виолетта Орлова

— Что произошло?

Захлебываясь слезами, Диана показала ему свою руку; порванный кусок ткани обнажал порезанную кожу, с которой стекала ровная струйка крови.

— Где ты так… – начал Грызун, совершенно протрезвев в данный момент. Диана перевела горящий праведным гневом взгляд на суетливо подбежавшего Киля.

— Он пытался… Пытался… Меня… – прерываясь от слез, душивших все ее существо, прошептала Диана. Девушка не договорила, но Грызун и так сразу же все понял, ибо в редких случаях он все-таки был способен на некоторую проницательность, обычно несвойственную его натуре. Как здоровенный разъяренный медведь, громадный юноша кинулся в сторону взвизгнувшего от страха Киля.

— Я убью тебя, мерзавец! – прорычал он, совершенно не помня себя.

— Она пыталась отдать нашу еду своим дружкам! – заголосил Киль в испуге. – Я могу это доказать, только прекрати!

Но разгоряченный устричной настойкой повелитель не внимал разумным доводам юнги. Одной рукой он схватил его за ворот матросской рубахи, а другой стал наносить страшные удары. Спустя какое-то время, Киль перестал что-либо объяснять, он только всхлипывал и стонал в такт жестоким ударам. Потом Грызун кинул провинившегося слугу на дощатый пол в ноги Диане. Лицо юнги заливала кровь, он слабо скулил и верещал, как побитый щенок.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал с ним, принцесса? – хриплым, не лишенным кровожадности голосом поинтересовался мышиный король. Диана какое-то время холодно смотрела на лежащего юнгу, который в страхе съежился на коленях. В стального цвета глазах ее читался приговор, и Грызун с занесенной рукой склонился над Килем, намереваясь, видно, довести дело до конца. Однако в последний момент девушка, словно нехотя, произнесла:

— Не убивай его, Грызун. Пусть все остальные смотрят на него и знают, что я только твоя!

Мышиный король победоносно улыбнулся. В иной раз, он бы вряд ли послушал девчонку в таком щекотливом деле, ибо всегда был скор на расправу. Но ему чрезвычайно понравилось, что Диана сама выразила свою безоговорочную принадлежность господину, и по этому случаю ему захотелось быть чуть более милосердным. Поэтому он встал, отряхнулся и небрежно пнул ногой поверженного слугу.

— Теперь ты не подойдешь к принцессе ни на единометр. Если нарушишь приказ, я убью тебя. А теперь проваливай!

Избитый Киль с огромным трудом поднялся на ноги под общий смех команды и, хромая, направился в самый темный угол лодки зализывать раны.

— Посиди со мной, – попросил Грызун подругу, однако та покачала головой.

— После всего, что произошло… Позволь мне немного побыть одной. Я так испугалась… Я посижу на корме, хорошо? – свой отказ Диана сопроводила мягкой ласковой улыбкой, и король не почувствовал подвоха. Однако у него хватило при этом здравого смысла на то, чтобы приказать своим людям:

— Ус, иди покарауль пленников. Что-то они больно тихо сидят. И глаз с них не спускай.

Юноша поспешно вскочил, с готовностью желая выполнить приказ. Он страстно любил своего господина. Грызун привлекал его исключительно силой, как физической, так и внутренней. Усу казалось, что король необычайно смел, что приводило его в неописуемое восхищение, ибо он сам отнюдь не мог похвастаться данной характеристикой.

Диана же медленно прошлась по лодке в сторону кормы. Ей хотелось находиться где угодно, только подальше от этого сборища. Увы, она уже не могла осуществить задуманное. Драгоценная возможность была безвозвратно упущена. «Коготь», подхваченный северными течениями, неумолимо плыл в неизвестные земли, пленники были по-прежнему связаны и обездвижены, а она не сделала решительно ничего существенного, чтобы выручить своего друга из беды. Подойдя к бортику, девушка с острой тоской посмотрела на воду.