Книга Янтарная гавань, страница 283 – Виолетта Орлова

— Что за своеволие? – жестким голосом поинтересовался Грызун. – Неподчинение в Раторберге карается сурово. Неужели вы хотите, чтобы я продолжил начатое и сделал из него крысиную отбивную? – он попытался схватить рукой Кирима за лицо, но тот вывернулся и со всей силой, на которую только был способен, ударил короля ногой по голени. Грызун упал на одно колено; черное от загара лицо его искривилось от боли. – Взять их! – прорычал он, негодуя при мысли, что придется все-таки наказывать нерадивых пленников.

Удивительным было то, что раторбержцы не торопились выполнять приказ своего властителя. Если кто и послушался, то нехотя, даже с какой-то ленцой. Завязалась драка. Все смешалось в темноте вечернего Раторберга; люди и крысы превратились в один сплошной серый клубок. Ничего невозможно было разобрать: кто свой, а кто чужой.

Совершенно неожиданно, где-то на отдалении послышалась барабанная дробь и пугливые выкрики людей.

— На нас напали! – слышалось отовсюду. Король испуганно замер, равно как и его свита. С опаской вглядывались они в темноту извилистых улиц, со страхом взирали на темные угрожающие тени, отбрасываемые ящиками. – Тростниковые кры!.. – выкрикнул опять тот же надрывный голос, который неожиданно прервался, словно его обладатель поперхнулся соленой водой. Маленькие серые крысы, жители Раторберга, тоже заволновались. Казалось, они нутром чувствуют опасность, которая исходила из черноты местных трущоб. Послышались надрывные стоны и выкрики, полные боли и ужаса. И вот тогда сомнений не осталось никаких: надо было бежать со всех ног!

— Спасаемся! – воскликнул Грызун своим хриплым низким голосом, и сам же первый кинулся куда-то по извилистой зеленой улице города, отпихивая с дороги своих подчиненных. Ребята устремились за ним, так как предполагали, что единственно король знает, каким образом можно спастись от тростниковых крыс. Артур, наконец, обрел возможность находиться рядом с Дианой. Он крепко взял девушку за руку, ощущая в этот момент, как это ни парадоксально, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Никто почти не размышлял в эти страшные минуты; казалось, путники попали в канализационные воды с таким сильным течением, что его просто невозможно было побороть. Квадратные приземистые дома сменяли друг друга, встречные факелы на их пути горели, подобно глазам хищных зверей, а темнота грязных закоулков рождала такие душераздирающие вопли, что хотелось закрыть уши и зарыться с головой в зеленые водоросли, только чтобы не видеть и не слышать мрачных отголосков надвигающейся трагедии.

Так как друзья мало следили за происходящим, они даже не осознали, что в итоге оказались совсем в другом квартале. Сторонний наблюдатель, посмотрев внимательно на эту часть города, сказал бы, что это место напоминает кладбище кораблей, ибо их тут было видимо-невидимо. Рыбацкие лодки, военные корабли, небольшие суденышки – право, тут имелось нечто интересное на любой вкус, даже самый взыскательный. Старые и поновее, они стояли на земле, готовые немедленно отправиться в дальнее плавание.

Король подбежал к одной лодке, возвышающейся на небольшом деревянном мостике, предназначение которого пока оставалось неизвестным для людей, впервые сюда попавших. Плавательное средство чем-то напоминало уменьшенную копию «Балерины». С удивительной быстротой и энергичностью взобравшись на судно, властитель Раторберга зачем-то устремил свой взор на большие песочные часы, висевшие на стене пещеры. Казалось, Грызун пытается что-то просчитать. Затем, удовлетворенно кивнув головой, он протянул руки и помог взобраться своим приспешникам. Вот Киль уже восседал на носу корабля; лицо его было бледно и покрыто по́том, он явно нервничал.