Книга Янтарная гавань, страница 184 – Виолетта Орлова

— Какой хорошенький! – вдруг противным голосом проговорила она, пожирая незнакомца глазами. От ее неприятного сального взгляда скулы и лицо юноши ярко вспыхнули, и еще более отчетливо стало видно, что он красив собой. – Оставайтесь, я не против; если бы ко мне каждый день приплывали такие карасики, я бы, право, не сидела в старых девах, – она кокетливо посторонилась, пропуская гостя в дом. Хозяйка пристально осматривала каждого; казалось, она прикидывает, кто больше ей по душе. Когда, наконец, все подошли и смущенно столпились на пороге, она сказала:

— Ну-с, заходите, живем мы с моим Хрящиком скромно, как сами видите.

— Хрящиком? – по инерции повторил за ней Тин.

— Да, вот он, гляньте, какой красавец! – она указала куда-то в темный угол дома, где на сене лежал жирный и весьма довольный собой поросенок.

— Где мы сможем переночевать? – нетерпеливо поинтересовался Артур. Хозяйка смерила его каким-то особым задумчивым взглядом.

— Гости обычно остаются здесь, и никто не жалуется на соседство с Хрящиком.

— Но я не намерена спать со свиньей! – возмущенно воскликнула Тилли. Запах, исходивший из гостеприимно указанного хозяйкой угла, красноречиво свидетельствовал о том, что сено, которое лежало на полу повсеместно, отнюдь не блистало чистотой.

— Может, у вас есть еще комната? – с волнением поинтересовался Тод, который в настоящий момент заботливо придерживал Диану. Девушке было очень плохо; у нее кружилась голова, и она слабо воспринимала происходящее.

— Если вы готовы поработать, то будет и комната, – пожала плечами женщина, про себя удивившись капризности неожиданных постояльцев.

— Готовы, – почти в один голос дружно откликнулись Артур, Тод, Кирим и Тин.

— Тогда завтра с раннего утра приметесь за работу. Мне так недостает мужских рук! У меня есть брат, но он постоянно пьет, так что приходится все самой делать, – доверительно пожаловалась она им и проводила в более-менее приличную комнату. Затем хозяйка оставила их одних, заявив, что час уже поздний, и она идет спать.

Удивительной оказалась обстановка этого скромного гераклионского дома; здесь не имелось даже такого естественного предмета мебели, как кровати! Там, где, по всей видимости, она предполагалась, лежало чуть больше пахучего сена для мягкости. Не было никаких гамаков, топчанов, подушек, комодов, тумб и прочих излишеств, которыми так изобиловал Мир чудес. Здесь имелось две, по всей видимости, спальни и одна захудалая гостиная, которая могла похвастаться одним-единственным предметом мебели – грубо сколоченным деревянным столом, над которым, угрожающе покачиваясь, висел пузатый светильник. Присмотревшись к нему, ребята с удивлением отметили, что сделан он из устрашающей рыбы фугу, которая, даже будучи мертвой, продолжала злобно ощериваться своими длинными колючками. Внутри ее неестественно круглого туловища тлела лампадка, распространяя от себя таинственное свечение.

Артур, Тод и Кирим разместили остальных на сене, дополняя эту скромную постель своими мягкими спальниками. Артур заботливо поднес к губам Дианы кагилуанской настойки; девушка сделала маленький глоток и тут же закашлялась.

— Обязательно поить меня этой дрянью? – чуть насмешливо поинтересовалась она; впрочем, Артур с замиранием сердца отметил, что голос подруги ужасно слабый. Юноша потрогал ей лоб – тот был раскаленным и мокрым от пота.