Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 33 – Дмитрий Лоом

— Ну что ж, Тень, – прошептал он, и его шепот в тишине мастерской прозвучал громче любого крика. Он был похож на скрежет затачиваемого о точильный камень клинка – обещание остроты, точности и неизбежности удара. – Услышь нас. Проснись. Встряхнись. Игра начинается. И на этот раз, – его губы растянулись в предвкушающей улыбке, – мы будем играть моими костями. Не его формулами. Не его расчетами. Моими старыми, добрыми, потрепанными костями. Посмотрим, понравится ли тебе, о Великий Хаос, их вкус. Не обещаю, что они придутся тебе по вкусу. Возможно, ты подавишься.

Старая скотобойня на окраине Нижнего Города была не просто заброшенным местом. Она была шрамом на теле города, гноящейся раной, которую сама реальность пыталась отторгнуть. Воздух здесь был холодным и густым, пахнущим не просто ржавым железом и влажной землей, а чем-то куда более старым – запахом бесконечного ожидания и тихого, беззвучного ужаса, который впитывается в камни на десятилетия. Даже звуки здесь вели себя иначе – их поглощала та же неестественная тишина, что царит в глухом подвале или в ухе покойника.

Именно к этому месту Лаки и Элоиза пришли на закате, когда солнце, тонущее в мареве городского смога, окрашивало кирпичные стены в цвет запекшейся крови. Лаки нес «Детерминатор», завернутый в плотную ткань, словно это была священная реликвия или особенно опасная бомба, которая могла сдетонировать от одного неверного взгляда. Элоиза шла рядом, сжимая в кармане фонарик и свою решимость, как тонущий человек сжимает соломинку.

Они остановились перед главным зданием – длинным, низким сооружением из темного, почти черного кирпича, с выбитыми окнами, похожими на пустые глазницы черепа гигантского доисторического зверя. Дверь давно сгнила и валялась рядом, и вход зиял чернотой, которая казалась гуще и тяжелее обычной тьмы. Оттуда пахло холодом, пылью и… ничем. Абсолютным ничем. Это было самое пугающее.

— Уютненько, – заметил Лаки, поправляя очки. Его голос прозвучал приглушенно, словно ватой. – Прямо как в рекламе элитного жилья. «Атмосфера уединения и покоя, вдали от городской суеты». Только суета здесь, я подозреваю, другого рода. Более… постоянная.

Они вошли внутрь. Пространство было огромным и пустым, но эта пустота была обманчивой. Она была не отсутствием чего-либо, а активной, подавляющей силой. Гигантские крюки, на которых когда-то вешали туши, свисали с закопченного потолка, как кости доисторического зверя, и Лаки почувствовал, как по его спине пробежали мурашки – ему показалось, что один из крюков медленно повернулся, следя за ними. Пол был усыпан обломками и высохшими листьями, занесенными ветром, который, казалось, боялся заходить сюда слишком глубоко. И в центре этого царства забвения, освещенный единственным лучом угасающего света с улицы, стоял одинокий, покрытый толстым слоем пыли стол и два стула. Как будто кто-то уже приготовился к их приходу. Ждал.

— Она знала, что мы придем, – прошептала Элоиза, озираясь с таким видом, будто ожидала, что из каждой тени на нее кинется оскаленная пасть. Ее дыхание вырывалось облачками пара в леденящем воздухе.

— Конечно, знала, – Лаки подошел к столу и положил на него «Детерминатор». Пыль на столе даже не шелохнулась, будто поглощенная той же неестественной тяжестью, что висела в воздухе. – Мы же приглашение отправили. Теперь нужно подготовить игровое поле. Создать свой плацдарм в этом… никуда.