Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 12 – Дмитрий Лоом

— Очаровательно, – сказал Лаки, задумчиво вертя в пальцах свой стакан с мутной жидкостью. – Значит, мой клиент играл с человеком, который является, по сути, ходячим сквозняком. Персонифицированной дырой в отоплении. Это добавляет делу пикантности. И, надо сказать, холода. Большое спасибо, Ларри. Ты несказанно помог. Возможно, ты даже спас город от эпидемии пневмонии.

Он уже хотел развернуться и уйти, унося с собой ледяной ком в груди, но Ларри остановил его, положив на его руку свою ладонь, тяжелую и влажную, как свежевыловленная рыба.

— Постой, Кэш. Этот твой умник… он в тот вечер не просто сидел и пялился. Он оставил эту карту. На столе. После того как ушел со своим… безымянным компаньоном. Сказал, что это «залог для следующей игры». Больше он не возвращался.

Лаки снова посмотрел на короля треф, лежавшего в бархатном мешочке. Теперь эта простая карта казалась ему тяжелой, как свинцовая плита, и холодной, как ледник.

— Залог, говоришь? – он медленно, почти нехотя, убрал мешочек обратно во внутренний карман. – Похоже, следующая игра уже началась. И я, кажется, только что получил приглашение. В виде вот этого кусочка картона с трещиной.

Он допил свое виски, агонию которого не смягчил даже лед, и поставил стакан на стойку с таким стуком, будто ставил точку в разговоре.

— Что ж, спасибо за выпивку и информацию, Ларри. Если этот «сквозняк» снова заглянет в твое уютное заведение, передай, что я жду его у Стампа. У нас к нему есть пара вопросов. И, возможно, предложение о пари. Думаю, ему понравится.

Он повернулся и направился к выходу, чувствуя на своей спине тяжелый, недобрый взгляд Ларри, который, казалось, впивался ему между лопаток. У него теперь было имя – Вероятность. И был оппонент – Пустота. И между ними лежала одна-единственная карта с крошечной трещиной, которая, как он все больше подозревал, вела прямиком в самое сердце тьмы. Или, по крайней мере, в очень, очень неудачное место, где можно было проиграть не только деньги, но и нечто неизмеримо более ценное.

Если «Королевский Флаш» был джентльменским клубом для подпольных игр, то «Фаталитет» был его зловещим близнецом, сброшенным с лестницы в самом мрачном переулке Нижнего Города и провалившимся еще на пару этажей вниз, в подвал, где воздух был густым, как кисель, и пахшим сыростью, дешевым табаком и чем-то еще – сладковатым и металлическим, как запах крови, но не физической. Здесь пахло проигранными надеждами, и этот запах был настолько осязаем, что его можно было попробовать на язык – горьковатый привкус медной монеты и пепла.

Чтобы попасть туда, нужно было спуститься в подвал за заброшенной прачечной «Везучий Пар». Ирония, подумал Лаки, была его постоянной спутницей, верной, как тень, и такой же бесполезной. Дверь охранял тот же Бруно, который, казалось, обладал способностью к биолокации или просто имел очень скучного, угрюмого близнеца.

— Опять ты, – буркнул он, увидев Лаки, его лицо в свете единственной тусклой лампочки напоминало размякший пластилин. – Предупреждал же, не заводи своих споров.

— Бруно, дорогой мой, – Лаки снисходительно улыбнулся, поправляя очки. – Я не спорю. Я веду дипломатические переговоры с использованием фактов, логики и здорового цинизма. А сейчас я здесь как культурный антрополог. Изучаю местные обычаи и нравы. Считай, провожу полевые исследования.