Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 11 – Дмитрий Лоом

— Ларри, старина! – Лаки улыбнулся во всю ширь, занимая место напротив на единственном свободном табурете, который жалобно скрипнул под его весом. – Как поживает некоронованный король подполья? Не сломал еще банк какому-нибудь несчастному миллиардеру, пришедшему сюда в поисках острых ощущений?

Ларри медленно, как мамонт, поднял на него взгляд. Его глаза были маленькими и пронзительными, как булавки, воткнутые в тесто, и казалось, они видели не людей, а ходячие кошельки с ногами.

— Кэш. Пришел проиграть последние штаны? Слышал, ты на подхвате у какой-то богатой девицы с Верхнего Города. Нашел себе тепленькое местечко.

— Ах, сплетни, – вздохнул Лаки, делая знак бармену – тощему, как жердь, мужчине с лицом, не выражавшим ровным счетом ничего. – Виски. Самый дешевый, из той бочки, что стоит в углу и на которую даже мухи не садятся. Я сегодня не как игрок, а как историк. Собираю материал для своей будущей автобиографии «Как я чуть не стал богатым, или История одного проигрыша». Нужна одна маленькая деталь для главы про местный колорит.

Он достал из бархатного мешочка короля треф и положил его на стойку, но не перевернул, так что была видна только рубашка с той самой крошечной, но зловещей буквой «W».

— Узнаешь почерк?

Ларри наклонился, его несколько подбородков сложились в замысловатую гармошку из жира и кожи. Он посмотрел на карту долгим, тяжелым взглядом, потом перевел его на Лаки. В его маленьких глазах что-то промелькнуло – не беспокойство, нет, скорее раздражение, как у человека, которого отвлекли от важного дела.

— Откуда у тебя эта карта?

— А, значит, узнал! – обрадовался Лаки, потирая руки. – Значит, моя интуиция, как обычно, на высоте. Она, можно сказать, моя самая надежная деловая партнерша. Мы с ней давно в доле. Рассказывай, Ларри. Кто ее хозяин? И, что более важно, с кем он имел неосторожность играть в тот вечер, когда решил, что Фортуна – это его личная служанка?

Ларри отхлебнул из своего бокала что-то мутно-зеленое, пахнущее лакрицей и формалином. Его лицо скривилось, но не от вкуса, а от необходимости вспоминать.

— Странный тип. Умник. С взъерошенными волосами, похожими на гнездо испуганной птицы. Пару раз приходил. Не играл. Сидел вон в том углу, – Ларри мотнул головой в сторону самого темного угла зала, где тени лежали особенно густо, – пил вишневую газировку и смотрел. Говорил, что «изучает поток». Какой поток, спрашиваю? Денежный? Фишки так и текут от дураков к умным. А он: «Поток вероятности, милейший. Я вижу, как она струится между вашими пальцами, как переливается в свете ламп, как оседает на плечах проигравших». – Ларри фыркнул, и от его дыхания запахло мятным леденцом. – Странный. Но тихий. Не мешал.

— И с кем он сидел в свой последний визит? – настаивал Лаки, понизив голос. – Тот, с кем он ушел. Не припоминаешь?

Ларри нахмурился, и его лицо стало напоминать задумчивый, гигантский пудинг. Он потер лоб ладонью.

— Вот тут загвоздка. Я человека этого видел, обслуживал его лично… наливал ему… а вот что я ему наливал, черт побери, не помню. И лица… не помню. И голоса не помню. Одежда вроде бы была, темная, длинная… но лицо… как пустое место. Пятно. Только ощущение холода, когда мимо проходил. Как будто форточку зимой на полную мощность открыли. До сих пор мурашки по спине.