Книга Призрачная свобода, страница 166 – Александра Торн

— Если это правда, — глухо пробормотал он, — если все — правда, то все эти годы… столетия… — его голос задрожал. — Чем же мы занимались все это время! — он закрыл лицо руками. — Чем я занимался! Годами! Господи!

— Филипп, ты же не знал, — мягко произнесла Мария.

— Я был уверен, что помогаю им! — с остервенением крикнул Анжер; Исио чуть шевельнулся в темноте. — Я считал, что наконец-то наука стала менять жизнь к лучшему по-настоящему! Для тех, у кого раньше не было шанса! Я… я верил…

— Ты не мог этого знать, — повторила Фиалковская, начиная догадываться, к чему идет дело. Она не первый раз видела, какой эффект производит правда. — Корпорация просто использовала тебя, твою веру и твои знания. Ты, я, даже Шуфрир — все мы для «МТ» всего лишь инструменты, не больше.

Анжер опустил руки, тяжело вздохнул и утер лицо рукавом, а потом уставился на Лютера и заявил:

— Я хочу присоединиться.

— Вы уверены, профессор? — спросил Папа. — Это совсем не та жизнь, к которой вы привыкли.

— Я вижу, — мрачно сказал Филипп. — Но я не хочу оставаться… я не могу! Я должен хоть что-то исправить! Боже мой, — прошептал он, разглядывая Лютера, — вы же тоже существо! Возможно, вы один из тех, кого я искалечил, думая, что лечу!

Магринья довольно улыбнулся и сжал руку Фиалковской. Он не ожидал получить такой приз — целого главу генноинженерной лаборатории, готового на полное и добровольное сотрудничество. Человека, который знает о корректирующих генных технологиях почти все — а то, что Филипп не знал о любви всей своей жизни, уместилось бы на кончике ногтя.

— Мы обдумаем ваше решение, — сказал Лютер. — Как вы понимаете, вы не можете пока что рассчитывать на наше всемерное доверие.

— Уж конечно, — с горечью ответил Анжер. — Уверен, что вы хотите меня убить.

— Вовсе нет! — возразил Магринья. — Вовсе нет, уважаемый профессор. Я, напротив, сделаю все, чтобы вы добрались туда, куда мы направляемся, в целости и сохранности!