Книга Призрачная свобода, страница 160 – Александра Торн

Главный инженер Шэнь Вей был добрейшей души человеком, бесконечно далеким от тирании и деспотизма. Но в день предрейсового обхода в его сознании что-то перемыкало, и он требовал от подчиненных соблюдения всех правил древнего этикета Минь Шу по встрече высокого начальства. Раз в полгода они все чувствовали себя как при дворе Императоров В Золотом.

Главный инженер приблизился к Лавровой, неся на серебряном подносе стек-ключ, и молча склонился перед ней ровно на сорок пять градусов.

— Защитные системы готовы? — спросила начальница поезда.

— Да, мадам.

— Навигационные панели подключены?

— Да, мадам.

— Системы жизнеобеспечения в норме?

— Да, мадам.

— Отлично, — Анна Дмитриевна взяла стек-ключ и направилась вдоль живого коридора к стене, занятой огромной панелью. Фонтейн шел следом, вновь чувствуя, как сердце стучит все сильнее. Это был один из двух моментов, который всегда приводил его в волнение, как вчерашнего курсанта — первая высадка.

Справа от Лавровой шел главный инженер, слева — Раджив Варма, шеф сервисной службы, чуть позади — Ларс Келлерман. Анна Дмитриевна остановилась перед панелью и кивнула Шэнь Вэю. Он включил панель, и перед ними появилось изображение с камер внутри локомотива. Войти в него было нельзя без защитных скафандров — даже когда двигатель был выключен, остаточное излучение испепелило бы человека на месте, да и существо тоже.

Шэнь Вэй выбрал камеру, которая была расположена в отсеке с солар-двигателем, и вывел изображение на весь экран. В огромной, высокой колбе парили три шара разного размера — прозрачные, с клубящимся внутри белесым туманом. Акс ничего не понимал в принципе работы солар-двигателя, но миг пробуждения всегда его завораживал.

Анна Дмитриевна вставила в слот стек-ключ и жестом приказала Шень Вэю приблизиться. Он коснулся пальцем панели, потом наклонился к сканеру сетчатки и, когда данные были подтверждены, повернул стек-ключ.

Вокруг шеи Лавровой в свете загоревшихся на панели датчиков блеснула тонкая цепочка. На ней висел личный стек-ключ начальницы поезда, который она достала из нагрудного кармана. Она сняла цепочку и вставила его в слот, повторила действия главного инженера и нажала на кнопку между ключами. Акс затаил дыхание.

Ему каждый раз казалось, что ничего не произойдет. Но вот протекла секунда — и три шара медленно стали наливаться золотистым светом. Сначала он был прозрачным и тонким, как дымка, но с каждой секундой становился все ярче, ослепительнее, словно внутри колбы заключены три настоящих, крошечных солнца. Когда от светло-золотого сияния у Фонтейна уже заслезились глаза, Шэнь Вэй включил фильтры. И в этот миг три солнца пришли в движение.

Акс смотрел, как они танцуют друг вокруг друга, в ритме, пульсирующем, как биение сердца, пока пол не дрогнул у него под ногами. Весь экспресс плавно качнулся и поднялся над силовыми рельсами. Теперь он был отключен от энергосистемы депо — жизнь в нем поддерживал только солар-двигатель.

Анна Лаврова вытащила стек-ключ, надела цепочку на шею и опустила ключ в нагрудный карман, а затем повернулась к инженерно-технической бригаде. Бедолаги так и стояли, замерев в поклоне.

— Двигатель запущен, — объявила начальница экспресса. — Рейс начался. Работаем, господа.

С чуть слышным вздохом облегчения члены бригады бросились к своим рабочим терминалам. Вечером они вынесут из аптеки в медвагоне тонну лекарств от болей в спине — Шэнь Вэй в день отправления поезда был беспощаден.