Книга Глотатель ядов, страница 44 – Дженнифер Роу

– Море, которое нас питает, становится всё более опасным, – сказал первый Страж. – Земли перенаселены. Смертных много, за исключением тех бесплодных временных линий, куда Эль не желают идти.

– Кроме того, Эль, которые вступают в союзы со смертными, а иногда даже заводят детей, не хотят покидать своих близких даже перед лицом смерти, – сказал второй Страж. – Они предпочитают вечную смерть, чем…

– Эль не должны вступать в союзы со смертными, – сердито перебил его первый Палач. – Нам не нужны полукровки. Эль должны вступать в союз с другими Эль или оставаться одни. Я всегда так говорил. Я предлагал сделать это Третьим законом.

– Ты предлагал, Фелмарис, – подтвердила Венлайла. – Но другие считают, что наши законы и так слишком строги. Число Эль уменьшается, при этом Эль казнят теперь чаще, чем когда-либо прежде.

Первый Палач покачал головой.

– Законы нарушаются чаще, чем когда-либо прежде. Но законы следует строго соблюдать, иначе какой же это закон.

– Законы нарушаются, потому что временные линии меняются, – вставил третий Страж, моложе остальных. – Если мы хотим выжить, нам тоже следует измениться.

– Миры меняются, – произнёс Фелмарис, – но законы Эль остаются неизменными. И если закон нарушается, должно последовать наказание. – Он коснулся знака своей суровой должности – орудия казни, висевшего у него на поясе. И молодому Стражу показалось, что он коснулся его с любовью.

– Ты многих отправил на вечную смерть, Фелмарис, – мрачно сказал молодой Страж. – Ты также перебил бесчисленное количество смертных, хотя это никогда не входило в обязанности Палача.

Фелмарис прищурился.

– Если Эль откроется смертному, они оба должны умереть. Если смертный увидел то, чего не следует видеть, он должен умереть. Таково наше мнение.

Его товарищи кивнули.

– Но это не наш путь! – воскликнул второй Страж. – Мы не сражаемся с молодыми душами.

– Нет закона, который запрещает нам это делать, – ответил Фельмарис и улыбнулся.

На Перекрёстке времён воцарилась тишина. Золотое кольцо поблёскивало под движущимися водами. Временные линии поворачивались и сменялись на вершине острова.

Венлайла, старейшина Перекрёстка времён, взяла слово.

– Ты привык самолично решать, кому жить, а кому умереть, Фелмарис. Ты стал получать от этого удовольствие. Вы трое больше не годитесь в Палачи. Пришло время сдать ваше оружие.

– Мы трое – Палачи по воле Пятисот, – сказал Фелмарис. – И мы останемся на посту, пока Пятьсот не отзовут нас.

Он сжал тонкие губы так крепко, что его лицо стало похожим на камень. Его товарищи поступили так же. Все трое стояли, серые и молчаливые. Их оружие оставалось на поясах. Было очевидно, что они не намерены сдавать его.

– Идите же, – сказала Венлайла. – И выполняйте свой долг с милосердием, пока вас не призовут снова.

Не проронив ни единого слова, Палачи удалились с Перекрёстка времён, оставив после себя леденящее дыхание ужаса.

– Они сбились с пути! – сказал второй старейшина Перекрёстка времён. – Мы должны созвать собрание Пятисот! – его голос дрожал.

Третья старейшина Перекрёстка нахмурилась.

– Дело серьёзное, – пробормотала она. – Но, возможно, Палачи научатся уму-разуму после этого.

– А может, и нет, – сказал молодой Страж.

– Посмотрим, – сказала Венлайла. – Будем наблюдать и ждать.