Книга Раскол, страница 237 – Рита Хоффман

— Если вы закончили смущать всех вокруг, то пора бы готовиться к вечерней трапезе! – крикнул Ливр.

Он опирался на самодельные костыли и улыбался, демонстрируя выбитые во время крушения зубы. Барниш, отделавшийся сломанным носом, держал на плече тушу, подозрительно напоминавшую дикую свинью.

— Где ты ее взял? – крикнула Фария.

— Поймал! Голыми руками, капитан! – Барниш сиял от гордости. – Бедняжка выбралась из укрытия, чтобы посмотреть, что происходит с этим безумным миром, и так и застыла, глядя на солнце! А я…

— Напал на беззащитное животное! – Фария рассмеялась.

— Воспользовался случаем! – возразил Барниш.

— Пойдем, лорд Расколотого Архипелага. Твои люди проголодались.

Фария потянула Мирая за руку. Он стиснул ее пальцы и неуверенно улыбнулся.

«Лорд Расколотого Архипелага». Ему понравилось, как это звучало.

С трудом распрямив натруженную спину, Савьер приложил ладонь ко лбу и оглядел небольшое, освещенное закатными лучами солнца, поле. Люди трудились целый день и, кажется, не собирались останавливаться.

Его удивляло, как быстро они вернулись к привычной жизни. Он восхищался тем, с каким рвением его народ принялся восстанавливать то, что разрушили демоны, тьма и сама природа, восставшая против кровопролития.

Как только солнце подсушило поля, люди вернулись к ним с семенами, способными пережить осень и начало зимы. Они возделывали землю с любовью и каким-то новым, странным чувством, застывшим в глазах. Савьеру казалось, что это глубокое уважение.

Он думал, что погибнет в войне с демонами, и потому не строил планов на будущее. Надеялся, что все заботы на себя возьмет Монти – гордый сын Дома Наполненных Чаш. Но Трое распорядились иначе.

Ночами Савьер просыпался с криком – во снах он стоял в строю, обливался по́том и смотрел, как орда демонов заполняет внутренний двор Норы. Обезображенные язвами лица Монти и Ирвайна он видел чаще прочих. Отравленные и умирающие, они все равно продолжали сражаться, и этот подвиг оставил в душе Савьера глубокий отпечаток.

Он твердо решил, что построит монумент в честь павших. Пусть часть земель Дома Бурого Лиса ушла под воду, а другую часть испещряли глубокие трещины, он вернется туда, чтобы оставить что-то весомое, что-то важное для потомков. Чтобы предупредить их, чтобы рассказать, как важно жить в мире. Как важно оставаться людьми.

— Вам не следует столько работать, мой лорд.

Говорящий, спасшийся, должно быть, чудом и милостью Матери, стал советником Савьера и не отходил от него ни на шаг. Довольно молодой, мужчина напоминал ему Монти – такой же спокойный, такой же преданный. Он пришел из земель Дома Золота и Камней, потеряв все: обвал стер с лица Фокаса город, в котором он служил, и несколько других селений, расположенных у подножия гор и населенных шахтерами.

Савьер встретил его случайно, когда возвращался домой, – мужчина лежал в гнилой траве у дороги и походил на труп, но чудесным образом ожил, стоило Савьеру залить в его приоткрытый рот немного воды. Он представился Ремом, поведал свою печальную историю и присоединился к крошечному отряду, державшему путь к Дому-Над-Водой.

Отчаянно нуждавшийся в помощи и наставнике, Савьер быстро прикипел к Говорящему душой. Рем, казалось, знал обо всем на свете и напоминал Фрия, с той лишь разницей, что его суставы не сводила боль и он не заворачивался в плащ даже в тепле.