Книга Дурная кровь, страница 56 – Андрей Никонов

После этого Веласкес наконец получил свою медаль, спел дуэтом с Мелани Пайпер, получил порцию слабых аплодисментов и подбадривающих криков, после чего настал черёд приглашённых групп.

— Ты не хочешь послушать «Параизу бразерс»?

Павел точно не хотел, он ждал, когда полиция займётся толпой и отвлечётся от места преступления.

— Нет, от их музыки меня тошнит.

Мэр вывел на сцену пятерых обритых наголо музыкантов в разноцветных халатах, площадь взорвалась воплями и свистом. Если до этого Веласкес наивно пытался думать, что и он тоже представляет какой-то интерес для толпы, то визги восторга всё расставили по своим местам. Герой получил награду и может свалить куда подальше, чтобы не мешал людям развлекаться.

— Хреново вот так получить по заслугам? – ехидно спросила Волкова. – Смотри, этим уродам на площади на тебя наплевать, и на твою шлюшку Мелани тоже. Старушка вышла в тираж, её уже ничего не спасёт.

— Она не моя, – Павел достал коммуникатор и вглядывался в экран, словно очков с подключённым доступом было недостаточно.

— Судя по тому, как она на тебе повисла, между вами явно что-то есть. Или ты говоришь, что тебе нужно, или меня сейчас стошнит от этих лысых придурков.

Пятёрка музыкантов прыгала по сцене, выдавая что-то очень зажигательное, толпа на площади ревела от восторга. А вот Пайпер кривилась, правда, старалась это делать незаметно, но с того места, где стояли Павел и Настя, её недовольство было хорошо видно. Она явно завидовала чужому успеху.

— Ага, – Веласкес приложил подушечку большого пальца к экрану телефона, хмыкнул, – идём. И с тебя триста реалов.

Он развернулся и, не дожидаясь Насти, пошёл через ряды зевак, проникших за кулисы. Медаль Павел снял и сунул в карман вместе с траурной ленточкой.

— Какие триста реалов?

— Штраф за оскорбление босса, почитайте контракт, детектив. Там много интересного написано.

Пока Волкова пыхтела, думая, что бы такое высказать бесплатное, они дошли до поста и получили оружие в запечатанных пакетах.

— Вскрывать не ближе километра от площади, – предупредил полицейский, – или через три часа, когда всё это закончится.

Видно было, что и ему тоже эта музыка не нравится, но работа есть работа, офицер терпел и уходящим Веласкесу и Волковой завидовал. Павел шёл, не оглядываясь, мимо домов, окружавших площадь, рядом с закусочной снова нацепил медаль на майку, купил без очереди два такоса и два лимонада в пластиковых бутылках, сунул одну порцию Насте и наконец добрался до офисного здания, из которого его подстрелили.

Рядом с входом остался один патрульный из отделения на бульваре Альвареса, Настя видела его на тренингах, но лично не знала.

— Привет, Энрике, – Павел протянул патрульному такос и бутылочку с ледяным напитком, – если бы я знал, что ты тут дежуришь, купил бы пончики.

— Это стереотип, – Энрике отобрал у мага тортилью с начинкой из индейки, открыл лимонад и тут же выдул половину, – хочешь посмотреть, откуда тебя пристрелили? Прости, дружище, вход сегодня для репортёров закрыт.

Веласкес показал экран коммуникатора.

— А для детективов – открыт, – патрульный разблокировал вход в здание, – только не стреляй в этих ублюдков, говорят, они обошлись мэрии в кругленькую сумму. Есть же те, кто добровольно их слушает.