Книга Дурная кровь, страница 59 – Андрей Никонов

Парочка, выбравшаяся из кабриолета, вполне соответствовала машине. Один, высокий и худой, с зализанными волосами, в тёмных очках и приталенном пиджаке, и второй, пониже и ещё худее, в ярко-красных штанах, майке с розовым принтом и серьгой в левом ухе. Высокий подошёл к считывателю, провёл коммом над сканирующей пластиной.

— Инспектор Косинский, мэм, – сказал он. – На пару слов.

Лурдес спорить не стала, инспекторы дорожного отдела мэрии были важной составной частью общего процесса, они приезжали за своей долей и закрывали глаза на мелкие грешки. Правда, о Косинском женщина никогда не слышала, последнего инспектора, регулярно проверявшего склад, звали Симон Маргулис, но того проводили на другую работу ещё до Дня всех святых. Поэтому она не стала ждать ответа с полицейского сервера и впустила незваных гостей внутрь.

Инспектор с сопровождающим вели себя тихо и вежливо, парень в красных штанах, тот вообще молчал.

— Не беспокойтесь, это не проверка, – Косинский продемонстрировал значок, уселся на край стола. – Отличное платье, мэм, собираетесь отдохнуть?

— Составите компанию? – Лурдес улыбнулась как можно более кокетливо и оттопырила мощный зад. При её габаритах это смотрелось, как она считала, сногсшибательно и сексуально.

— Не сегодня, – инспектор вяло улыбнулся в ответ, намёк он не оценил. – Мы ищем машину, мэм, белый двухместный седан, он поступил к вам скорее всего в первую треть пятого января. Машина принадлежит департаменту благоустройства, и они затребовали её назад. Мы хотели бы забрать её, мэм, запрос от департамента должен был прийти к вам в отдел.

Кано работала на стоянке сорок лет и повидала всякое. Любовницы чиновников, их дети, родственники и просто хорошие знакомые забирали свои машины, если те ещё можно было восстановить. На её памяти запросы присылали два раза, последний – четыре года назад, и уж точно Тадеску, глава дворников и озеленителей, не стал бы этим заниматься. Он бы набрал Лурдес на комме и попросил – потому что Тадеску был пожилым человеком, понимал, что и как в этом мире, и умел ладить с разными нужными людьми, а она, Лурдес, была нужным человеком.

Женщина встала.

— Вот что, птенчики, – сказала она, – выметайтесь-ка отсюда, одно движение пальцем, и тут будет наряд полиции, и он проверит, что двум голубкам вдруг понадобилось…

Начальница склада не договорила. Во лбу Лурдес появилось отверстие, она закатила глаза и начала оседать на пол. Косинский отошёл чуть в сторону, тучное тело грохнулось у его ног.

— Тупая шлюха, – сказал он, несильно пнув труп ногой. Лурдес Кано лежала, глядя пустыми глазами в потолок, из раны показались несколько капель крови, а само отверстие постепенно затягивалось. – Эти новые заряды отлично работают, а я ещё думал, за что по три тысячи за штуку отдаём. Давай, Марио.

Марио спрятал пистолет в карман, уселся за рабочее место, вывел экран – там мигала надпись о том, что идентификация не пройдена. Он отцепил от стола сканер, приложил к глазу Лурдес, разблокировал доступ и ввёл отказ. Потом вывел данные всех камер.

— Вот она, – ткнул он пальцем в изображение стоянки. – Одиннадцатая площадка. Отключаю камеру…

Квадрат погас, ворота накопителя распахнулись, и на площадку въехал фургон. За рулём сидела девушка с короткой стрижкой и ярко-синей помадой на губах, в фиолетовом топике и митенках. Она подогнала фургон к белому седану, включила погрузчик – кузов фургона открылся, оттуда появились направляющие, подползшие под колёса машины, крюк лебёдки зацепил багажник, и автомобиль скрылся в кузове. На всё ушло полторы минуты. Девушка высунулась из кабины, сфотографировала себя на фоне стоянки, довольно улыбнулась и выехала на подъездную дорогу. Фургон доехал до шоссе, встроился в поток в сторону Акапулько и резко набрал скорость.