Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
— Пит, ты слишком доминируешь! Я только туда и обратно… Тискаясь в переходном отсеке, она пролезла в десантный бот. Динавицер старательно задраил люк и уселся напротив, распуская губы в блаженной улыбке. — Радуешься? – подобрела женщина. — Еще как! – воскликнул Изя. – Сбыча мечт! — Сбывание мечтей! – насмешливо фыркнул Бирский. — Приготовиться! – строго сказал Римантас. Он сидел повыше, в носовой части бота. – К расстыковке готовы. — Включили расстыковку, – зазвучал голос Почтаря. — Горит транспарант «Расстыковка», – сообщил Станкявичюс, скрипя элементами скафандра. – Как наблюдаете бот? — В центре экрана. Рассогласование по нулям. — Идем на баллистический спуск. Динавицер шумно вздохнул. — И всё равно… – вымолвил он. – Как-то у нас всё просто… Прилетели, осмотрелись, садимся… — А тебе что, обязательно подвиги нужны? – проворчал Шурик. – Ну, звыняйте, трудностев не було! — Да не, я не в том смысле. Просто ждал долгих поисков, мозговых штурмов… Чтоб куча версий, и разбор… да почти разборки! С криками, с нервами… Время уходит, а мы никак не можем сыскать эту чертову базу… А тут – сразу. Оп – и готово! Шарлотта хотела ответить, но ее опередил Римас. — А чего ты удивляешься? – прогудел он. – Мы были почти уверены, что Плутон, так сказать, не «родной» Солнцу. Где-то когда-то увязался за нами этот беспризорник. Если это произошло в системе, где обитали рептилоиды, то можно было ожидать, что они оставят следы на пыльных, вернее, снежных тропинках Плутона. И, заметь, мы знали, что искать – похоже, цилиндрические строения, заглубленные в грунт – излюбленный стиль этих… долбоящеров! — И еще один момент, – уставил палец вверх Бирский. – Мы бы никогда в жизни не отыскали базу, будь она подо льдом. Шансов – ноль целых хрен десятых! — Внимание! – перебил его Римантас. – Ждем торможения… Есть торможение! Мягко навалилась тяжесть, задавливая тело и мысли. — Перегрузка три… Высота – четыреста пятьдесят метров… Двести пятьдесят… Сто… Внимание, сработали двигатели мягкой посадки! Гул и дрожь передались через пол седалищу. Толчок – и всё стихло. — И чё сидим? – заерзал Изя. – С вещами на выход! * * * Десантный бот – серебристый усеченный конус, недавно венчавший «пирамидку» корабля – хорошо смотрелся на фоне обширной ледяной равнины. Римас поосторожничал, не стал «приплутониваться» на верхнюю площадку инопланетной базы – вдруг провалится? – и сел рядом. В стороне из фиолетового льда выступали нагромождения черных скал – базальтовые глыбы торчали, подобно бивням или клыкам хтонических чудищ. А в звездных небесах висел здоровенный Харон – словно отражение Плутона в черном зеркале бесконечности. — Выдвигаемся! – скрежетнул в наушниках голос Станкявичюса. Шарлотта, затаив дыхание, плавно спрыгнула на грунт с лесенки. Она провалилась по колено в слоистый лед, сминая хрупкие пустоты – и тут же поднялась обратно, словно оттолкнувшись от батута. — Нормально! – прокряхтел Изя, осторожно топча льдистые перепонки, но все равно взмывая на полметра. – Это сверху только… Ух, ты! – воскликнул он. – Вход! Видите? Треугольный! Это точно рептилоиды! На лунной базе – помните? – там такие же проемы… Впер-рёд! — Не спеши! – прикрикнул Римас. – Вдруг тут каверны? — Вытащите! — Стоять, сказал! А если ухнешь и – фьюить! – до конца географии? Шагай постепенно, как по Дерибасовской! |