Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
Кресло командира уместилось как раз между штурманским столом и переборкой, и Павел вывернул голову, глядя на женщину снизу вверх. — Ты как королева на троне… – проворчал он. – Что он там делает? — Пит? – вздернула брови Шарлотта. – Наблюдает. И горит энтузиазмом! Щелкнувший интерком заговорил человеческим голосом: — Я всё слышу! И докажу, что профессор Григорьев был прав! — Ибо верую, что Плутон есмь внесистемный объект! – ухмыляясь, горячо возговорил Строгов. — Да он и вправду ксеностелларный! – обиделся Бельский. – Солнце в мезозое вполне могло прихватить его в планетной системе рептилоидов. Угнать как бы… Изя, солидно откашлявшись, сказал обычным голосом, и даже взял солидный лекторский тон: — Чуждость этой планетки даже с Земли бросается в глаза. Уж очень причудлива орбита Плутона! У нее большой наклон к плоскости эклиптики, а эксцентриситет просто выпирает – Плутон то приближается к Солнцу, оказываясь к нему даже ближе Нептуна, то отдаляется почти на пятьдесят астроединиц. В общем, есть шанс обнаружить там следы пришельцев… Ну, как пришельцев… Рептилоиды могли исследовать Плутон, как и мы – Марс или Венеру. И, если у них дело зашло дальше обычных зондов, можно там и станцию какую-нибудь обнаружить, или базу… — А мы за чем летели? – фыркнул Почтарь. – Ладно… Пит! — А? – отозвался интерком. — Есть мысли, где именно искать? — Как не быть, – бодро сказал Бельский. – Давайте, для начала, осмотрим с орбиты область Томбо… Она даже вам должна быть видна – светлая, такая, в форме сердца! А в стереотелескоп я наблюдаю там гряды из азотного льда и гидрата метана… Похоже на змеиную кожу… — Бр-р-р! – отчетливо передернулась Шарлотта. В интеркоме хихикнули. — О! А слева от этого «сердечка» находится равнина Спутника – она немного больше Франции… И там нет кратеров от метеоритов… А о чем это нам говорит? А, Шурик? — Равнина молодая совсем – в геологическом измерении, – важно высказался Бирский. – Ее возраст не превышает ста миллионов лет. Подходяще? — Будем искать! – хмыкнул Почтарь. * * * — Комбайн контроля отражателя… – бубнил командир ТМК. — Норма! – ронял бортинженер, переходя по рубке и вглядываясь в приборы. — Комбайн контроля реакторов… — Норма. — Пульт контроля фотореактора… — Норма. — Контроль противометеоритного устройства… — Норма. — Контроль трансконнектора… — Норма… О! – встряхнулся Станкявичюс. – Сообщение! Поздравляют, желают и так далее. — Рано еще поздравлять, – построжел Почтарь, – мы только на орбиту вышли… — Ничё себе «только»! – воскликнул Изя. – Семнадцатый виток, вообще-то! — Римас… – задумчиво произнес Павел. – Ты, случайно, не помнишь, что делают с посторонними в рубке? Да еще нахально пролезшими унутрь? — Помню, пинка дают, – подчеркнуто серьезно ответил бортинженер. – Для ускорения. Динавицер моментально стих, а Шарлотта прикрыла рот ладонью, не дав вырваться смешку. Зато ясно пиликнул интерком, мигнув зеленым индикатором, и тут же прорезался взволнованный голос Бельского: — Паш! Не знаю, может, это все-таки кратер, но уж больно ровный у него вал! А центральная горка – идеальное полушарие! Или это только так кажется… — Ты брось эти свои интеллигентские штучки! – сурово рубанул командир корабля. – Где, говоришь, кратер-идеал? — На равнине Спутника… – промямлил Пётр. – Там с запада – скалы, столбчатые такие, а с севера и с востока – высокие холмы из водяного льда… Может, разведкапсулу сначала… того… спустить? |