Книга Близнецы. Том 1, страница 141 – Дарья Чернышова

— Что ж, у тебя хорошая память. Запомни, что я теперь хозяин этого замка. Ты стоишь на моей земле, пьешь мою воду и ешь мою еду. Как и стража у ворот. Так что они откроются, если я этого захочу.

Выдержать взгляд Лефгера оказалось нелегко, но Модвин выдержал. Хорунжий медленно кивнул и вышел, позвав через перила лестницы Вальтера Жильму – того самого молодца, который чуть раньше рявкнул на Модвина. Под строгими взглядами братьев Мышецких рядовой принес извинения. Момент неловкости, к счастью, продлился не слишком долго.

Потом к маленькому отряду присоединились Радек из Стужицы, такой же незадачливый убийца, как Модвин, и тот новобранец со сломанным носом, чье имя никак не хотело задерживаться в голове. Модвин просто подозвал его жестом и велел идти с ними.

Ворота все-таки открылись. Дозорный на вершине сааргетской башни зашевелился – наверное, интересовался у тех, кто сидел пониже, по какому поводу переполох. Покидая замок, Модвин держался в седле очень прямо и старался не обращать внимания на прожигающие спину взгляды.

Жильма, большая деревня к востоку от тракта, по которому можно через день-другой выехать на дорогу к старой столице, встретила их напряженной тишиной. Не лаяли собаки, не мычали коровы, не сновали туда-сюда страшно занятые батраки: не происходило ничего такого, чего Модвин ожидал от деревни. Люди в основном сидели по домам, а те, кого все-таки встретили по дороге к мельнице, склоняли головы и торопились скрыться за высокими заборами.

Изба мельника оказалась пуста, хотя все выглядело так, будто хозяева вышли совсем ненадолго: черствый хлеб на столе, разбросанная тут и там одежда, скучающая кошка на холодной печи. Модвин сразу догадался, что у нее тут нет недостатка в пище: мыши копошились в углах целыми стайками.

— Странно, – пробубнил Вальтер. – Очень странно.

Модвин обернулся на Радека и его товарища, которые бродили по дому, не догадываясь, что видели гибель его хозяев. По телу пробежала препоганая дрожь. Несчастная старуха почему-то думала, что навещает курган сына. Ортрун думала, что чтит память учителя и друга. Они обе ошиблись. В итоге эти ошибки стоили двух жизней, одну из которых – судя по всему, брата безумного Горуши – Модвин отнял лично.

— Идем на мельницу, – распорядился он.

Они заглянули заодно в амбар: никого, одни только мешки, набитые или полупустые. Выломать дверь на мельницу оказалось сложнее, чем предыдущие, – справился только Вальтер, самый крупный из трех рядовых. Модвин видел, как соседка таращится на незваных гостей из окна, но испытал при этом только раздражение: «А что я должен делать? Дожидаться, пока объявятся наследники и какие-нибудь односельчане передадут им ключ?»

Хотя Вальтер Жильма по дороге украдкой поведал ему, что мельничья семья всегда вела очень замкнутый образ жизни и мало общалась с соседями или более-менее дальней родней. Так что дожидаться, наверное, в любом случае нечего.

В полутьме замершей, остановившейся мельницы Модвина накрыли с головой самые разные чувства: разочарование, растерянность, совсем немного страха и смутная тревога. Он не имел понятия, сколько муки уходит в среднем на одного человека, например, в месяц, но ему показалось, что хранящимся тут запасом можно довольно долго кормить не только деревню, но и небольшую армию.