Книга Сиаль, страница 59 – Евгения Ульяничева

Сидеть, зарывшись глазами в стол, Выпь было неинтересно, поэтому он осторожно изучал зал – полный холеными людьми, чистыми блестящими приборами, стеклом и молодым пламенем в настольных кубках и высоко подвешенных лампах. Стены Дома плавно играли рыжим свечением. Выпь поймал взгляд до изумления красивой женщины с белоснежно оголенными плечами и волосами, как злой огонь. Она вежливо улыбнулась и приветствовала его – тонким стеклянным сосудом с чем-то искристо-красным, словно ее губы.

«Мурано» же, как запомнил Выпь, был заморской выделки и подавался в узких, истовой синевы бутылях. Вкуса напитка Выпь не знал, но предпочтение «синему стеклу» отдавали даже высокородные тиа и тио.

Мысли снова съехали на происшествие с овдо, и Выпь мрачно пожался – ему было неловко-стыдно за свое поведение. Надо же так сорваться, да на людей, да на людях. Чудо, что его там же не прибрали вердо, ибо стоило, по совести говоря.

Но пройти мимо овдо, несправедливо мучаемых теми же беззащитными людьми, он не смог бы.

Юга изучил принесенную бутыль, кивнул.

Взглядом отослав услужника, собственноручно наполнил две странного вида кружки (бокалы, вспомнил Выпь).

— Давай. За нас и нашу новую жизнь, где каждый сам по себе.

Сдвинули бокалы. Выпь чуть смочил губы и отставил посудинку.

— Объясни.

Юга одним махом прикончил «Мурано» до дна. Плеснул еще. Пьянел он медленно, от зелья делаясь лишь веселее и бессердечнее.

— Что объяснять? – сказал нарочито весело, рассматривая стекло на свет – здесь огня не жалели. – Тебе прямая дорога под руку султаны. А меня один тио хороший давно к себе зовет, в соседний Городец.

— Ага, – сказал Выпь, осторожно крутя ножку бокала мозолистыми пальцами.

На них посматривали с нескрываемым, припудренным любопытством. Что делали здесь эти двое – ошеломительно красивый смуглый парень и его сутулый, долговязый, неулыбчивый спутник? Выпь и сам не отказался бы узнать.

— Ну, сам подумай, как редкостно тебе повезло. Ты тут, почитай, один на весь Городец такой, с горловым пением, пользуйся шансом! Я тоже вот своим пользуюсь, ай как пользуюсь! Вердо тебя не взять, стана-то нет больше, жалобы слать некому, регном у тебя в порядке. Гаер припрется – так шли смело лесом за работу негожую, да и не посмеет он к подручному султаны соваться, жизнь дороже. Дарцы вам оставлю, мелочи твоей на билет за Море. И не спорь, мне их заработать проще, чем тебе. А человек он хороший, к слову, щедрый, без изломов, да и я могу быть смирным… Недолго, но какое до будущего дело? О, ну что ты смотришь, почему ты так смотришь?!

Выпь не отвернулся. Быстро, но плавно – Юга только и успел ошалело мигнуть – коснулся ладонью его лба.

— Ты заболел. Горячий.

— Конечно горячий, иначе на кой ляд я тиа Плюм-Бум сдался?! И почему с тобой нельзя управиться, как с остальными?! – Юга сердито заглотил остатки «Мурано» и, хлопнув на стол дарцы, резко поднялся и двинулся к выходу.

Выпь проводил его взглядом, сжал бокал так, что стекло хрустнуло и сломалось. Как что-то в нем самом.

— Еще чего-нибудь желаете, тио? – К плечу Выпь склонился внимательный услужник, протянул полотенце.

— Я не тио, – устало потер лоб Выпь, – и я ничего больше не желаю.