Книга Карлов, страница 97 – Степан Мазур

Подруливая одной рукой, Невельской тоже избавился от лишнего обмундирования и теперь гордо сидел в мягком кресле капитана. Эхолот показывал ему структуру дна и не давал сесть на мель, а внешние сонары предупреждали о столкновении с бревнами и другими кораблями, если бы таковые появились поблизости. И всё же академик старался не выпускать из вида реку, постоянно глядя в синие воды.

Тридцать километров до Ангары пролетели за полчаса. Позавтракав, я смотрел в окно, не желая выходить на нос лодки ни на минуту. Обзор там был лучше. Можно даже подняться над крышей салона под обзорный полог. Он представлял собой не только смотровое гнездо, но и располагал парой сидений, на которых спокойно сидели рыбаки, закидывая в воды спиннинги. Но то в погоду потеплее, а не когда шёл снег.

Сонно моргнув, я заметил, что с одной стороны борта вода стала светлее, а с другого — темнее.

— Ангарская вода чище и теплее енисейской, отсюда и контраст. Вы становитесь свидетелем той самой свадьбы двух рек, Карлов. Входим в устье Ангары, — сказал капитан и нажал пару кнопок на картплоттере.

Высветилась карта местности. Вот только на ней не было указано наше местоположение. Спутники не работали. Приходилось подкручивать маршрут пальцем.

— Значит, так, ага, — сверился с картой капитан и ткнул пальцем в бок. — А с правого борта сейчас появится поселок Стрелка.

На холме действительно показался посёлок с минимумом строений: беседки кафешек, едва различимые частные домики. Из-за перепадов температур над водой поднялся туман. Тёплые водные пары подхватывал ветер, укутав округу в плотное белое одеяло. Не снежное, но водяное. Видеть снег на фоне всего этого казалось дикостью. Мы едва различали окружающие скалы, и застрявшие на берегах баржи с лесом. Теперь их никто не вёл. Сам порог у Стрелки имел широкий и прямой ход, а фарватер был обставлен вешками для грузовых кораблей.

Невельской посмотрел на датчики, хмыкнул:

— Вот что значит разность вод. После устья Ангары сразу изменились показания датчиков в машинном отделении. Я слил Енисейскую воду. Пошел набор новой. Через пятнадцать минут можете плескаться.

Едва я услышал слово «плескаться», как понял насколько хочу помыться. В последние дни из всего моциона удавалось лишь мокнуть под дождём. А волосы на голове жутко чесались.

Глядя на реку, Невельской постепенно начал вводить меня в курс по управлению катером, поясняя, что за что отвечает.

Меж тем я узнал следующее:

— Ангара мощнее Енисея в плане скорости бега воды. Если сначала мы шли вплоть до шестидесяти, то сейчас не больше пятидесяти километров в час против течения. При этом наша новая подруга мельче и опаснее. С ней надо держать ухо востро. Ангара петляет. В русле реки на всём протяжении много порогов.

— Ага, хорошо.

— А вы знаете, Карлов, что Ангара это одна из самых выгодных рек с точки зрения своих энергетических ресурсов?

— Как это?

Я ощущал, как опускаются веки, слушал вполуха. Он говорил тихо и неторопливо:

— В советское время на Ангаре был сооружен один из крупнейших каскадов ГЭС — Иркутская, Братская, Усть-Илимская и Богучанская. Сквозного судоходства по Ангаре нет для крупных кораблей. Река судоходна для них лишь на отдельных плёсах и водохранилищах. По реке сплавляется очень много леса. Прилетит к нам бревно в бок на крейсерской скорости, и до берега доплыть не успеем. Так что один глаз на мониторы, второй на реку. Уяснили?