Книга Карлов, страница 53 – Степан Мазур

— Нет, русские точно такого себе не позволят, — припомнил уроки истории. — Мы любим женщин и ценим матриархат, взять тех же императриц-матушек.

— Что за однобокий подход, Карлов? — усмехнулся Невельской. — Углубляйтесь в детали. Пока для одних были императрицы-матушки, для других был «Домострой».

— Но тогда были совсем другие нравы!

— А как же «крепостное право»?

— Другие нравы, — слабо повторил я.

— Нравы или мода? — усмехнулся академик. — Одни страны освобождались от рабства, вторые вводили. Давайте назовём это витком развития очередного социального строя, раз уж на то пошло. В то же время рабство никуда не исчезало. Только меняло формы, легализовалось, одомашилось, причесывалось под нужды элит. Отлично звучит же, когда не «раб», а «работающий». В Абсолют, однако, рабство перешло, когда мы стали рабами роботов. Закрытые клубы просчитались, когда гаджеты и технологии поработили всех, в том числе их самих. А теперь люди освободились от них в одночасье. Неужели вы думаете, что освобожденный человек будет вести себя так же, как… занятой? Дело не в обилии народностей на территории без правил, дело в самих людях.

— Почему вы так негативно относитесь к людям? Насилие, мародёрство, прочее, — спросил я, но невольно вспомнился свой «фак» в камеру и прикусил губу.

— Я? С чего вы взяли? Люди разные, — успокоил академик. — Но голод на всех действует одинаково. По моим предположениям человеку хватит суток, чтобы понять, что в холодильнике уже не так много еды, да и та, что есть, стремительно портится. И единственный способ достать её — это отправиться за покупками. Но магазины стоят закрытыми. Вот и представьте социальный эксперимент: толпа скапливается возле вывесок в недоумении. Мужикам нужно пиво, мамашам памперсы, детям конфеты, старикам захотелось селедки с кефиром и хлеба. И с самого утра, как водится. Но ни у кого нет света и связи.

— Зато есть много вопросов? — мозг начинал понимать, к чему он клонит.

— Именно. И импровизированный форум образовывается прямо у магазина. Разогнать его некому. Напротив, роботы охраны правопорядка вместо того, чтобы разбираться с хаосом, сами его создают, избивая и убивая людей. И самый деятельный индивидуум у такого магазина просто берёт камень и разбивает витрину магазина и первым берет всё, что ему нужно по праву первого. За ним следует другой, действуя по методу подражания. Что он хуже, что ли? Далее срабатывает эффект толпы. И вот уже все дружно опустошают магазины, считая это единственно верным решением. А таких магазинов миллионы по всему миру. Забирая то, что нужно для выживания, толпа получает отмашку в сознание «все так делают, значит, ничего страшного». За магазинами следуют рынки, склады. И теперь речь идет уже не о выживании. Грабить и тащить будут всё, что плохо лежит.

— Хотя бы потому, что «в хозяйстве потом всё пригодится»?

Он кивнул, добавил:

— Толпа вышла на улицы, Карлов. Пробуждённая от виртуальных миров и столкнувшаяся с реальными проблемами. Давайте не будем витать в облаках и снимем уже «розовые очки». Завтра будет хуже. Каждый день будет ещё хуже!

— Система накопительства работает в человеческом сознании довольно давно и при первом настоящем голоде срабатывают природные инстинкты: добудь еду или умри, — понял я.