Книга Карлов, страница 184 – Степан Мазур

— Хоть гостиницу ставь, — откровенно радовался этому моменту Григорий, но охрану на входе увеличил.

Мало ли.

Холод сначала отпрянул, а потом ужаснулся нашей изобретательности, едва между пятиэтажных домов и над ними выросли три деревянно-металлические надстройки-«черепахи».

Наша новая покатая крыша была укрыта чёрте чем: металлическими листами, линолеумом, рубероидом с подложенной фанерой, утеплителем, пенопластом, поролоном. Что угодно, лишь бы сохранялось тепло. О плесени на первое время не думали.

Сторожевые вышки на крышах с отоплением воспринимались солдатами «на ура». Тепло поднималось к ним по вентиляционным трубам. Вывели и батареи. В дозор больше не нужно было назначать людей. На вышки выстраивались очереди, чтобы округу посмотреть, при этом не промёрзнуть насквозь.

Поверх крыши легли солнечные панели, встали ветряки и мельницы. Последние вращали внутренние механизмы для нужд анклава. В домах и на столбах по округе появился свет, заработала сауна в бомбоубежище, позволяя нам небольшие излишки цивилизации.

— Гулять, так гулять! — решил Григорий и открыл в бомбоубежище спортзал, поставил ринг.

Тренировки стали общедоступными. Подкачанные бойцы пробовали себя в вечерних боях всем на потеху, чем немало скрашивали наш досуг. Свет, что первоначально использовался лишь для освещения, сварки и работы электроинструментов, теперь позволял устраивать киносеанс во дворе через проектор.

Мы единственные в городе выменивали никому не нужную электротехнику.

Анклав очень быстро разросся и скоро стал вмещать почти тысячу человек. Люди ютились по квартирам, во дворе, под крышей, но этого пространства было мало. Места всем не хватало.

Специалисты брели в анклав беспрерывно, прознав про наши блага: инженеры, архитекторы, сварщики, врачи, учителя, военспецы. Мне оставалось лишь рекомендовать Григорию лучших, пристраивать на места важных.

В анклаве появилась начальная школа, курсы по владению оружием и навыкам защиты от радиации, а также спецподготовка выживальщиков с тренировочной базой за пределами анклава.

Крематорий позволял нам устраивать похоронные обряды. Все, кто жил в анклаве, знал, что в случае смерти, будет сожжен и удостоится почтенной минуты молчания, а не просто замерзнет в снегах или будет погрызен собаками.

Эта простая процедура давала людям надежду на будущее. А за надеждой нам снова стучали в двери. Люди выстраивались в очереди с самого утра, прося и просто требуя любую работу.

Горожане селились возле нашего забора в палаточных лагерях, ждали своей очереди на место в соседней школе, детском саду и ближайших десятиэтажках.

Но давления в котлах не хватало на обогрев высотных зданий. Мы не планировали заселять их или строить водонапорные башни. А вот школа и детский сад получили наше тепло и вскоре стали жилыми.

Дети, роженицы, и семейные получили свой уголок. Мы смогли обустроить лазарет, привлечь медицинских специалистов, сократив смертность от болезней. Только в нашем анклаве перестали умирать от воспаления аппендицита. А обморожение конечностей не становилось приговором. Люди без руки или ноги получили шанс на трудоустройство в сообществе, обучая молодежь премудростям выживания в вечной Зиме.

С одной лишь оговоркой — наши люди. Те, кто пожертвовали больше прочих.