Книга Карлов, страница 118 – Степан Мазур

— Не в этих условиях.

— Тогда я разберусь с тем, что на дне. Не позволю бензонасосу качать до последнего.

Я кивнул, предпочитая готовить. Залив до полного бак на пятьдесят пять литров, и нацедив с десяток литров в одну из канистр, академик кивнул:

— Всё, теперь можно ехать.

Автомобиль отказался заводиться с брелока. Отреагировал лишь на второй поворот ключа, начал прогреваться.

Я посмотрел на дно тазика. Там быстро покрывалась ледяной коркой оставшаяся вода. Не соврала физика.

Датчик на наручных часах из «ратника-12» показывал, что температура воздуха упала до минус двадцати. В округе быстро замерзли все змеи и гнус, а медведи резко должны были впадать в спячку. Но скорее всего, ходили по округе и пытались добрать веса, шаря по помойкам или нападая на людей.

— Посмотрите на небо, Карлов.

Я поднял голову и обомлел. Над городом летела стая уток.

— Почему они не улетели по теплу несколько дней назад?

— Потому что они больше зависимы от температуры воды, чем воздуха, — пояснил академик. — Пока не начали замерзать водоемы, они кормились. Птенцы подрастали, крепли. Это природа, у которой на всё своё мнение, Роберт Алексеевич.

— В смысле та природа, которую вы загубили? — напомнил я.

Невельской быстро перевёл тему, поблагодарил Николая и сел за руль.

Мы продолжили путь, спешно покидая город. Странно было уезжать из этого оплота цивилизации. Здесь горел свет, а значит, по умолчанию работали чайники на кухнях. Домохозяйки наверняка включали по инерции пылесосы в квартирах, в которых из крана наверняка текла хотя бы холодная вода. А разберись местные коммунальные службы с отоплением, так и горячая. А если у кого стояли бойлеры дома, то горячая текла в любом случае.

Но академик молчал, что означало — надо двигаться вперед. Никаких передышек.

— Что, Карлов, вы в сомнении? — наконец, произнёс он.

— Никаких сомнений. Я рад, что мы не обрушили плотину ГЭС и не поплелись искать приключений на пятую точку по замерзающей воде.

— А ещё мы упустили отличную рыбалку, — усмехнулся он. — Но что ГЭС? Вы не видите, что город обречён?

— Почему? У них всё выглядит… прекрасно.

— Потому что магазины опустеют за пару дней, а склады за неделю, — ответил спутник. — Кстати, с первым сентября вас. Через пару дней можно будет петь песню Шуфутинского. Помните?

— Нет. Но надеюсь, что занятия в школах перенесены в связи с погодой, — буркнул я, не представляя себе школьных линеек при минус двадцати градусов Цельсия.

Отличное начало осени, ничего не скажешь. Впрочем, немного севернее в той же Якутии это была бы нормальная погода для осени. Разве что середины. А не начала.

— А я надеюсь, что, стартовав отопительный сезон раньше срока, тепла горожанам хватит хотя бы на полгода, — добавил Невельской, не желая тишины в салоне.

Слушать монотонное гудение мотора надоело. Орал он не в пример громче гибрида, но радости это не вызывало.

Я оглянулся. Как быстро надоедает нам мир, в котором ничего не происходит. Для людей, которые привыкли быть в курсе дела и всегда быть онлайн, тяжело сразу слезть с «информационной иглы».

— А я надеюсь, когда закончатся запасы провизии, мужики пойдут на водохранилище лёд бурить и добудут семье рыбы, — поддержал разговор, поглаживая автомат.

Вчерашняя засада научила держать оружие при себе. Даже броник под зимний костюм надел. Мало ли. Только в каске поверх шапки не удобно. Лежала на коленях рядом.