Книга Карлов, страница 107 – Степан Мазур

— Цистерна.

— Сменяешь?

— Сменяю, если жратва есть.

— Есть.

— А выпить?

— С этим теперь туго.

— Хреново, — подытожил мужик и вздохнул. — Ну, давай хоть поесть.

В бак поместилось только около ста литров. Со стола на бартер ушла жаренная свинина и часть скоропортящихся продуктов. Озадаченный меняла предлагал переночевать с комфортом у него в домике, но я покачал головой и отчалил от берега.

Времени ещё много. Световой день большой. Зачем драгоценные часы терять?

После шиверов пошёл спокойный участок на десятки километров, где можно было не следить за берегом. Пологий галечно-каменистый берег с березово-хвойным лесом притягивал взор, лечил душу.

Рядом с деревьями рос дикий лук, полевая трава. Глаза отдыхали. Я с удивлением понял, что стал видеть дальше и чётче. Прошлый мир концентрировался на деталях, и мы пялились в гаджеты с мелкими экранами. Новый мир ценит просторы. И предпочитает смотреть подальше.

Туман ушёл. Температура воздуха под вечер поднялась до десяти градусов. Застопорив штурвал и забравшись на крышу, почувствовал встречный ветер. Он сдувал всю оставшуюся мошку, но не холодил кожу. Солнце пригревало. Датчик радиации молчал.

Раздевшись догола, я развалился на сиденье, загорая. Доедая помидорки из банки, долго смотрел на янтарный закат, ощущая себя непонятно-счастливым.

Это было странное ощущение. Где-то по миру бушевали ураганы, и природа готовилась к затяжной Зиме, разбрасывая по атмосфере радиационные частицы, а здесь на пока нетронутых просторах, где тысячи лет ничего не менялось, словно сама природа стояла пауза, отодвинув данное мероприятие в неизвестность.

Здесь не было почерневших облаков. Люди не успели уничтожить своей цивилизацией этот благодатный клочок природы. Вот так и проявлялись основные богатства России — в просторах.

Наверное, стоило закинуть удочку в реку или спиннинг, тем более что один из них терпеливо дожидался своего часа. Но я в этом ничего не понимал.

Верх взяло рациональное: у нас было много еды на двоих. К чему ловить рыбу, когда можно есть мясо? Оно очень скоро пропадет. Мини-холодильник вмещал совсем мало. Пожарив всё, что влезло в сковороду, я предполагал сварить супа выздоравливающему на ночь.

Что ещё делать на ночном дежурстве?

Стемнело лишь к одиннадцати ночи. Время ещё летнее.

Бросив якорь прямо посреди реки, я занялся супом. Здоровенный кусок мяса сжёг пять баллончиков газа. Но когда добавил в наваристый бульон картошки, морковки и лука, удивился, что Невельской не поднялся на запах.

Похоже, горячка изматывала его.

Ночь оказалась мимолётной. Рассветные сумерки начались уже около трёх часов ночи, а в четыре было хорошо видно всю округу.

Приняв душ и заведя моторы, я вновь повёл корабль против течения. В сон начало клонить лишь ближе к завтраку. Обилие кислорода позволяло отдыхать на природе, даже не закрывая глаз. Словно организм устал от грязного, задохнувшегося города и теперь заставлял лёгкие дышать во всю мощь, а могучее сердце очищаться от токсинов, гоняя свежую, насыщенную некими особыми, заряженными ферментами кровь по венам.

Академик проснулся на запах свежего сваренного кофе. Долго смотрел на кастрюлю супа. Сдался, подхватил кусок хлеба с нарезанным тонким слоем сала и принялся хлебать «целебное варево».