Книга Регенерация, страница 146 – Степан Мазур

Один столик с парой стульев всё же оставили: Столбов, Дементий, Алиса и Смирнова вошли в Экспедицию в Саламандрах-4П. Не считая Андрейку в типичной людской одежде, ушитой на скорую руку из военной формы самого малого размера.

В вагоне-ресторане одновременно могли принимать пищу шестнадцать человек за один присест. Принимали пищу вагоны по очереди в шесть смен под чутким руководством Алисы. И ровно половину места вагона-ресторана занимала кухня, где для Алисы были созданы все условия, чтобы творить кулинарные шедевры для команды. С электроприборами, плитой, микроволновой печью, работающими миксерами, духовками и запасными газовыми горелками делать это было гораздо проще, чем в Первую Экспедицию.

Случилось неслыханное для мира вокруг: каждый член Экспедиции мог выбирать несколько блюд из меню! Выбор, правда, всего между двумя вариантами, но само наличие выбора порядком влияло на моральных дух людей.

Выделяя Алису, Зиновий оставил ещё одну Алую Саламандру прозапас на складе в соседнем вагоне. Здесь в вагоне под номером два от пола до потолка стояли стеллажи, полные провизии на несколько месяцев путешествия. Иногда у повара оставалась возможности лишь вскрывать пакет и разогреть его в СВЧ, забыв о полноценной готовке по необходимости.

В третьем, четвёртом и пятом вагонах находилось оборудование для бурения артезианских скважин. Потолок четвёртого вагона раздвигался и из него на расстоянии пяти метров выдвигался бурильный кран. Он мог вгрызаться в землю прямо с состава, доставая чистую воду с глубины до ста пятидесяти метров, куда оставалось лишь опустить пластиковые трубы. Если в анклаве Хабаровска были свои артезианские скважины, то Бикин нуждался в подобной как никто другой. Брать воду из реки Уссури в период половодья было не лучшей идеей. В этих же вагонах покоились дроны и запасные части для роботов.

Шестой вагон предлагал передвижную научную лабораторию, где поселилась команда учёных Вики. Здесь же был пункт удаленного мониторинга Тимофея за Экспедицией и по необходимости осуществлялся контроль тягачей.

С седьмого по четырнадцатый вагоны были доверху забиты оружием. Причём в двух вагонах стены раздвигались с обеих сторон, позволяя быстро разгрузить товар по необходимости и взять что-то на обмен. Части для таких вагонов распечатывались на 3D-принтере, позволяя как уникальные конструкции состава, так и отличную герметичность в случае необходимости. Управлять системой можно было как удаленно, так и вручную. Все вагоны были по-прежнему соединены между собой, но уже не броней внахлест, а прорезиненным пластиком с антирадиационным покрытием, который позволял изгибаться литым вагонам на поворотах без вреда для своей структуры, как змеиной коже.

Пятнадцатый и шестнадцатый вагоны предлагали солнечные панели и аккумуляторы. Здесь был законсервирован целый мини-завод по производству фотоэлементов. Но Зиновий смотрел на него скептически. По заверениям Вики это был лишь очередной заправленный необходимым составом 3D-принтер, способный напечатать ещё с пару десятков солнечных панелей, пока не закончится картридж. Производство на месте без ассемблера было условностью, необходимой для поддержания морального духа союзников. А не отдельной рабочей единицей.

С семнадцатого по двадцать первый вагоны были отданы шпалоукладчику, рельсам, железобетонным и «бессмертным» пластиковым шпалам. Сами хабаровчане могли устанавливать в данный момент лишь деревянные шпалы. Также вагон был занят прочим инвентарем, необходимым для прокладки новых путей. Экспедиция брала ресурс с запасом. Для облегчения транспортировки сразу два вагона отодвигали крышу, выдвигая краны для удобной транспортировки рельс. Таскать их через все вагоны больше не было необходимости даже Столбову на спор. Кроме того, шпалоукладчик мог сам выложить рельсы на соседний путь в автоматическом режиме. В ином случае погрузкой и разгрузкой занимались инженеры с джойстиками-манипуляторами и внешними камерами. Зиновий припомнил, как этого не хватало раньше, когда в дождь, снег, холод, тьму и слякоть возились с ломами и молотами на путях, как дикие люди девятнадцатого-двадцатого века.