Книга Вопреки всему. Том 2, страница 121 – Владимир Сухинин

— Товарищ майор, это Малышев, – связался он со Штильманом. – Я проследил маршрут бандитов. Они в Северном районе, улица Суворова, частный дом, номер 19. Какие будут указания?.. Ждать? – переспросил он. – Есть ждать.

Он снова сел в «Жигули» и направился к улице Суворова, остановился в сторонке, не доезжая до дома, и стал наблюдать. Через час прибыла подмога. Из «буханки» вышли шестеро: Игнатович и пятеро незнакомых крепких парней в зимних куртках с капюшонами.

Малышев выскочил и замахал руками.

— Вот он, – указал на него рукой Игнатович.

Группа мужчин подошла к оперативнику.

— Доложите обстановку, лейтенант, – приказал старший группы, хмурый мужчина без шапки. Малышев немного оробел, но постарался четко доложить.

— Бандиты и женщина в доме номер 19, никто не выходил, я к дому не приближался.

— Понятно, – ответил старший и приказал: – Леня, пройдись вдоль дома, посмотри, что и как. – Молодой крепкий парень вразвалочку двинулся к дому, прошел вдоль забора, обошел его и вернулся.

— Есть подход со стороны огорода, там сараи, и они скроют нас. Собак нет, окна завешаны, что творится в доме – неизвестно.

— Так, – произнес старший группы, – медлить нельзя, женщина в опасности, и наша задача – спасти ее. – Он указал рукой на Малышева: – Ты подъедешь к воротам и скажешь, что проколол колесо…

— Но оно целое! – воскликнул Малышев. Один из парней тут же ножом прорезал шину и, улыбаясь, ответил:

— Уже нет.

— Попросишь помощи, отвлечешь бандитов, – как ни в чем не бывало продолжил старший группы. – Леня и Костя, вы стойте у ворот. Если кто-то выйдет, схватите его и допросите. Мы втроем переберемся со стороны огорода и зайдем с тыла. Если что, сигнал действовать – звук разбитого стекла. Всем понятно?

— Да, – ответили незнакомые парни. А Игнатович спросил:

— А мне что делать?

— Ничего, – кинул, уходя, старший группы. – Ты свое дело сделал, парень, теперь жди.

Малышев с огорченным видом подъехал к воротам и стал сигналить, потом стучать ногой в ворота. Справа и слева, прячась, встали парни из группы захвата. На крыльцо вышел мужчина в накинутом на плечи полушубке.

— Чего кричишь, что надо? – крикнул он с крыльца.

— Брат, – тоскливо крикнул Малышев, – помоги. Я вижу, у тебя «москвич». У меня колесо лопнуло, ехать не могу, дай домкрат, пожалуйста, я в беде.

Его тон был таким жалостливым и несчастным, что мужчина сплюнул в снег и ответил:

— Сейчас, подожди в машине, посмотрю.

Он гремел чем-то в багажнике, нашел, что было нужно, и вышел из калитки. И только его голова очутилась за воротами, как его скрутили крепкие руки, повалили на снег, в рот ему просунули ствол пистолета.

— Я спрашиваю, ты киваешь, если я угадываю, – произнес голос над ним. – Вас пятеро?

— Угу, – мужчина кивнул.

— Огнестрел есть?

— М-м-м.

— Отвечай, – ствол протиснулся дальше.

— Угу.

— Пистолет?

Голова замоталась в сторону.

— Ружье?

— Угу.

— Один ствол?

— Угу.

— И все?

— Угу.

— Женщина там?

— Угу.

— Били? – Мужчина замялся, потом угукнул. – Насиловали? – Он замотал головой. – Пугали?

— Угу.

— Комнат в доме одна? Нет? Две.

— Угу.

— Пьете?

— Угу.

— Женщину насиловать собирались? – Ответом было молчание. – Ясно. В машину его и в наручники, в рот кляп, чтобы молчал. Пошли, – он позвал напарника. – А вы, – он обратился к Малышеву и Игнатовичу, – этого охраняйте.