Книга Вопреки всему. Том 2, страница 115 – Владимир Сухинин

Уже вечером он вызвал Самыкину. Та вошла в кабинет темная как туча и с потухшими, печальными глазами.

— Я знаю, Светлана, о твоей беде. Не бойся, – выйдя из-за стола, отечески заверил женщину полковник. – В обиду не дадим и чести офицерской не посрамим. Ни о чем не переживай, я уже принял меры. Когда эти архаровцы тебе позвонят, скажи, что ты ничего для них делать не будешь, и все. Просто положи трубку.

— А если они придут ко мне домой? – испуганно спросила Светлана Алексеевна.

— У тебя дома их будет ждать засада. По дороге домой будет слежка. Мы бандитов схватим. Уже все решено. Иди и ничего не бойся.

Он стал подталкивать начмеда к выходу, и та в сомнениях и муках ушла. Страх пересиливал. А у дома ее ждал оперативник – Игнатович.

— Я к вам, Светлана Алексеевна, сегодня буду дежурить у вас в квартире, потом у дома.

Увидев такую поддержку, Светлана успокоилась.

Они прошли в квартиру. Светлана разогрела ужин и позвала оперативника есть. За ужином она сообщила:

— Я дочь отправила в деревню, к маме. Долго эта история будет длиться?

— Думаю, нет, – наворачивая борщ со сметаной, ответил Игнатович. – Сегодня-завтра они позвонят, вы откажете им, и они начнут действовать.

— Действовать? В каком смысле?

— Ну, или придут разобраться с вами сюда, или по дороге к дому попытаются перехватить, но тут их и схватят. Понимаете, Светлана Алексеевна, до того как они начнут действовать, им ничего нельзя предъявить. В квартире это уже разбой, и, может быть, вооруженный, если у них будет нож или огнестрел. А на улице это похищение, статья. Минимум восемь лет.

— А потом? – спросила Светлана. – Они придут мстить?

— Нет, – ответил Игнатович. – Они-то? Они воры, у них кишка тонка. Они на что надеялись? Что вы в самом деле шьете одежду в колонии и никому жаловаться не будете. Они не ждут ответных действий, в этом и был их расчет. Они думают, что вы не побежите жаловаться и вас можно заставить делать все, что они захотят. Подпольный цех – это статья на восемь лет. Так что не бойтесь: только поймут, что за вами сила, – исчезнут из вашей жизни навсегда.

Слова оперативника успокоили Светлану, но скорый телефонный звонок заставил ее вздрогнуть.

— Идите, ответьте, – приободрил ее Игнатович.

Она на дрожащих ногах подошла к городскому телефону, осторожно сняла трубку и тихо спросила:

— Да, я слушаю…

— Слушай внимательно, – раздался грубый голос в трубке, – и скажи своему Фокуснику. Двадцать процентов и ни рублем больше. Иначе…

— Да пошел ты, говнюк, – прорвало Светлану, – гнида, тварь, кому ты угрожаешь, скотина? Только появись у меня дома – прирежу, – и она бросила трубку. Обалдевшая от своей смелости Светлана повернулась к Игнатовичу. – Я все правильно сказала?

— Да, конечно, – подтвердил тот. – Вы смелая женщина и решительная, Светлана Алексеевна, – одобрительно произнес он, – теперь ждем ответных действий.

— Ага, я такая, – рассеянно ответила Светлана и села на табурет. – Выпить хотите? – спросила она, глядя в пол.

— Нет, не надо. Может, они сегодня придут. Надо будет встретить.

— А у вас оружие есть?

— Нет. Я крикну из квартиры, чтобы убирались, и они уйдут.

— Вы уверены?

— Конечно, Светлана Алексеевна, они же не дураки поднимать шум.

— Спасибо, – заторможенно ответила Светлана, – а я выпью. – Она достала из холодильника бутылку водки, налила себе стакан и залпом выпила. Поморщилась и прижала руку ко рту. – Ф-фу, отлегло, – произнесла она. – Я вам в детской постелю, не возражаете?