Книга Вопреки всему. Том 2, страница 112 – Владимир Сухинин

— Это группировка вора в законе Шавло Батумского.

— Не слышал, – ответил полкан. – Говори, что хотел сказать.

— Надо сказать Светлане Алексеевне, чтобы она не боялась. Что вы поможете ей, но она должна будет сказать бандитам, что не будет выполнять их требования. В квартире Светланы Алексеевны надо установить засаду и слежку по дороге, по которой она передвигается. Сейчас бандитам предъявить нечего, значит, их надо спровоцировать, тогда они обязательно себя проявят. Или придут к ней домой, или перехватят по дороге – это уже разбой, похищение и статья. Группа захвата выдвигается и штурмует дом, где прячут начмеда, потом бандитов вывозят в лес и заставляют копать могилы…

— Ты в своем уме, Глухов? – остановил меня полкан. – Ты знаешь, что такое социалистическая законность?

— Слышал, – недовольно ответил я. – Но не видел.

— Ты это, Глухов, – погрозил мне пальцем полкан, – прекрати свои антисоветские агитации.

— А что я сказал? Когда надо, сажают всех, а бандитов убивать не надо, только припугнуть, они обосрутся и все расскажут, и вы будете победителем. Потом сдадите их уголовному розыску. Уверен, у вас есть связи в областном УМВД. Милиция раскроет громкое преступление, а вы защитите честь офицеров колонии. Занавес. Бандиты в СИЗО, и все довольны.

— Не план, а сценарий к кинофильму, – насмешливо произнес полкан. – Где я тебе людей возьму для засады и слежки?

— Так у вас штат оперативных сотрудников, что протирают штаны, гражданин полковник. Целых двенадцать оперов-бездельников.

— Придержи язык, Глухов, – строго прикрикнул полкан. – Разговорился он, понимаешь… Но мыслишь правильно, – снисходительно добавил он, и в его голосе я уловил нотки одобрения. – Был бы ты не зеком, взял бы тебя к себе опером. Ладно, иди, я подумаю, что можно сделать. Честь офицерскую не посрамлю, будь уверен, – сурово произнес он. – Я еще в войну всякую шваль ловил и уничтожал, и чтобы сейчас, когда нет войны, в мирное время всякая бандитская мразь установила свои порядки… Не позволю! – Он ударил кулаком по столу.

«О, как разошелся старик», – подумал я и поспешно покинул кабинет.

После ухода Глухова полковник Евдокимов долго не думал. В нем взыграла кровь сотрудника «Смерша». Он вновь почувствовал себя молодым и дерзким. Ему бросили вызов, и он принял его. План Глухова был достоин внимания, он был прост и сулил успех. Нужно было только немного его подправить.

Полковник размышлял, на кого он мог положиться в этом деле. Его оперсостав не внушал доверия, они действительно больше протирали штаны, чем приносили результат. Исключение составлял лейтенант Малышев, что уже отличился в деле Сергеева и был ключевой фигурой в организации его разоблачения. Ну, еще один старлей, тоже из милицейских, Игнатович. И все. Надо обращаться в полк, рассудил Евдокимов, и Штильмана поставить в известность, в остальном сохранять строгую секретность. Еще переговорить с Самыкиной, успокоить ее, но всего говорить не стоит.

Он по селектору обратился к секретарю:

— Маша, пусть ко мне зайдет Штильман.

Пока он дожидался зама по безопасности, мысленно уточнял детали плана. Он был в своей стихии, и азарт загонщика охватил все его существо.

— Вызывали, товарищ полковник? – В кабинет зашел Штильман.

— Заходи, Дмитрий Леонидович, и прикрой дверь, разговор будет секретный. В общем, у Светланы Алексеевны проблема…