Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 28 – Николетта Фэй

— Документ ускорили после того, как увидели знак Вальдеров, — произношу я.

— Или по другой причине, которой здесь нет, — поправляет Кайрен. — Запишем обе возможности.

Я раздражённо смотрю на него, но он прав. Мы пока не знаем, кто заметил медальон и зачем поторопил бумагу.

Тайр говорил, что до приюта никто о нём не спрашивал. Марта один раз показала медальон постороннему человеку, заболела, а на следующий день умерла. Этого хватило, чтобы мальчик впервые появился в системе.

Корн приносит книгу входящих распоряжений. Первоначальное направление велело оставить Тайра в ближайшем пограничном карантине. Документ составлен утром после смерти Марты. Вечером пришло исправление из центральной Палаты.

— «В связи с перегрузкой объекта направить в Серую крепость», — читает комендант. — Но ближайший карантин тогда был заполнен меньше чем наполовину. У меня есть недельная сводка.

— Сколько мест оставалось здесь? — спрашивает Кайрен.

— Почти не оставалось. Мы ставили дополнительные кровати.

Мальчика повезли через полстраны в переполненное учреждение, хотя свободные комнаты были в сотне миль от его дома. Дорогу оплатили из экстренного санитарного фонда без обычного согласования. К делу приложена отдельная квитанция на сменных лошадей.

В графе сопровождающего стоит только должность — санитарный служитель. Подписи нет. Корн находит журнал ворот за день приезда: возница назвался именем, которого не существует в штате Палаты, и уехал сразу после передачи ребёнка.

— Почему его выпустили? — Кайрен спрашивает жёстко.

— Тогда верхнее крыло ещё не закрыли. У него была справка о незаразности, — Корн переворачивает страницу и морщится. — Тоже без личной подписи.

Я вспоминаю своих сопровождающих, которых выпустили тем же способом. Карантин закрывался выборочно: дети оставались, люди с правильной бумагой уезжали.

Я кладу рядом первоначальный маршрут и исправление. В первом мальчик записан как Тайр, фамилия отсутствует. Во втором уже появляется «Тарен Лис».

— Имя заменили в тот же день, когда изменили крепость, — говорю я.

Нельс ёрзает на стуле.

— В приютах часто дают фамилию детям без документов. Для отчётности.

— Тогда почему не записали Тайра Лисом? — Я разворачиваю лист к нему. — Здесь стёрли и имя.

— Возможно, писарь неправильно услышал.

Кайрен просит Нельса показать все исправления в его итоговой книге. Писарь бледнеет, но приносит журнал. Почерк в направлении из столицы не его; обвинять Нельса пока не в чем. Всё же муж велит Корну больше не оставлять дела детей в канцелярии без второго человека.

— Вы подозреваете меня? — Нельс пытается возмутиться, но голос срывается.

— Я подозреваю бумаги, в которых живые умирают, а имена меняются по дороге. Вы отвечаете за эти бумаги внутри крепости. Сделайте так, чтобы мне не пришлось подозревать вас.

Писарь собирает пустые чернильницы и уходит к своему столу. Дверь оставляет открытой.

Кайрен зовёт Дейра к переговорному окну и передаёт название деревни. Полковник отправит всадника к пекарне за оригиналом заявления, аптечным журналом и описанием человека, который забрал Тайра.

— До вечера не вернётся, — предупреждает Дейр. — Дороги размыло.

— Пусть привезёт всё целым и возьмёт подписи свидетелей.

Я прошу поговорить со старостой и хозяйкой пекарни отдельно. Дейр записывает уточнение без вопроса к генералу. Это пока не признание моей власти, однако впервые полковник принимает мой способ проверки как часть приказа.