Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 12 – Николетта Фэй

— Кто-то очень постарался, чтобы два распоряжения не встретились на одном столе, — произносит полковник.

Объяснение понадобится потом. До рассвета меньше девяти часов, крыло на подъём займёт четыре, подготовка к дальнему полёту — ещё один. За стенами крепости жена, которую я сам заставил туда отправиться.

Я помню последнее утро дома. Лиана стояла передо мной босая, держала смятые списки фонда и повторяла, что дети исчезают между двумя реестрами. Через минуту она не могла вспомнить, где взяла бумаги. Врач отвёл меня в сторону и сказал, что её состояние ухудшилось.

Я позволил ему говорить за неё.

— Поднимайте крыло, — приказываю я Дейру. — Пойдёте следом.

— До крепости вы долетите один. Строй вас задержит.

Он произносит это без вопроса. Дейр служит со мной одиннадцать лет и знает, когда отговаривать бесполезно.

Я снимаю китель на ходу. На плацу офицеры расступаются, курьер Палаты что-то кричит о письменном подтверждении. Ответить ему должен генерал, но от генерала сейчас требуется другое.

Превращение обжигает позвоночник привычным огнём. Через несколько секунд вместо человека на мокрой земле стоит чёрный дракон. Я расправляю крылья, сбиваю ветром незакреплённые карты и взлетаю, не дожидаясь, пока откроют дальние ворота плаца.

* * *

Лиана

Ночь над крепостью густеет быстро. Мы заканчиваем переносить тяжёлых детей, когда с востока приходит глухой раскат. Стёкла в коридоре дребезжат, пламя ламп склоняется к стене.

Освин первым выходит во двор и задирает голову.

— Летит, — говорит он.

Я становлюсь возле окна. Чёрная точка пересекает низкие облака, растёт с каждым взмахом тяжёлых крыльев. В детстве мне казалось, что дракон дома Вальдеров несёт с собой ночь. Позже я научилась узнавать Кайрена по наклону левого крыла и слишком резкому снижению.

Он не привёл драконье звено. Ему не нужна помощь, чтобы сжечь старую крепость.

Чёрный дракон закрывает собой луну.

Кайрен проходит над восточной башней так низко, что со стены срывается старая черепица. Он делает круг над корпусами, замечает закрытые ворота и садится на пустой площадке снаружи. Камень под когтями вспыхивает оранжевыми прожилками.

Я спускаюсь во двор раньше, чем Корн успевает найти ключ от переговорного окна. Аделина догоняет меня у лестницы и суёт в руки защитную повязку.

— Не приближайтесь к воротам. Он пока не контактировал с больными.

— Он прилетел их убить.

— И всё равно не тащите заразу наружу. Если мы сами нарушим карантин, он получит ещё одну причину не слушать.

Я завязываю ткань на лице. Аделина права, и от этого идти медленнее не становится легче.

За воротами вспыхивает огонь превращения. Через минуту в узком окне появляется Кайрен. На нём дорожные брюки, рубашка застёгнута неверно, волосы влажные от облаков. Он тяжело дышит после долгого полёта, но голос звучит так, будто мы встретились на военном плацу.

— Откройте внешнюю створку.

Корн подходит к окну, прижимая к груди карантинный журнал.

— Не могу, генерал. Крепость закрыта распоряжением Палаты.

Кайрен даже не смотрит на него. Его взгляд находит меня в полутёмном дворе и останавливается на защитной повязке.

— Почему ты среди больных?

Вопрос на несколько секунд лишает меня ответа. Я ожидала приказа, обвинения, равнодушного перечисления правил. Искреннего гнева — нет.