Книга Тёмная Жажда, страница 93 – Юлия Нежная

Он спустился ниже. Поцелуи на животе, у самого пупка, и я сжимала его плечи, вплетая пальцы в его волосы. Каждое прикосновение отдавалось пульсацией где-то глубоко внутри, растекалось теплом по венам, заставляло мои бёдра сжиматься от нетерпения. Пульсация в теле нарастала, становилась невыносимой, требовала разрядки. Я чувствовала, как мир сужается до одной точки.

— Луц... — простонала я, и мой голос сорвался на хрип.

Он опустился на колени передо мной, и его губы коснулись тонкого кружева между моих ног. Я задохнулась от ощущения — мир взорвался искрами, всё тело свело судорогой наслаждения, Но где-то на краю сознания, сквозь этот туман желания, пробилась мысль: это неправильно. Не сейчас. Не так...Джей… Это имя обожгло сознание, отрезвляя.

— Луц, нет... — выдохнула я в полубреду. — Пожалуйста... не надо...

Он замер. Пальцы впились в бёдра — до боли. Дыхание сбилось. Рывок к себе. Стоп. Снова рывок — и снова стоп. Сжал челюсти. Разжал. Сжал опять. Боролся.

— Что ты творишь, Джул... — произнес чужой голос. Зверь. Он говорил со мной.

Он отшатнулся. Резко. С силой. Словно отрывал себя от меня — по кускам, по мышцам, по клеткам. Дёрнулся назад, сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Капли пота на лбу. Желваки на скулах ходили ходуном.

Мы оба дышал тяжело — хрипло, сбивчиво, надрывно. Нам потребовалось несколько минут чтобы мир перестал раскачиваться перед глазами.

— Прости, — произнёс он напряжённо, сквозь зубы. — Я... не должен был.

Я чувствовала, как моё тело всё ещё пульсирует от его прикосновений, кожа горит там, где его губы оставили свои огненые следы.

Луц, не говоря ни слова, протянул мне зеркало в серебряной оправе на ножке.

Я взяла его ватными руками. Поднесла к груди.

И замерла.

Там, где ещё минуту назад была чистая, бледная кожа, теперь горели символы. Тёмные, почти чёрные, отливающие серебром в отблеске свечей. Они вились от ключиц к грудине, от грудины к животу, обвивали рёбра, словно древние письмена. Они оплетали мои бёдра, спускались по ногам, покрывали спину — там, где его губы оставили свою влажную дорожку.

И они пульсировали. В такт моему сердцу. Но не только. Они пульсировали в такт его сердцу. Я чувствовала это — чужой ритм, вплетённый в мою кожу, в саму кровь. Он бился внутри, и казалось, теперь я обнажена не только телом, но и душой. Он был во мне. Частичка силы, его сути, — и я не знала, пугает меня это или наполняет до краёв.

Я провела пальцем по одной из линий. Краска не смазалась.

— Не бойся. Их видим только мы, — понял мои мысли Луц.

Подняла на него глаза.

— Это не просто украшения, Джули, — сказал он, и голос его был ровным, уверенным. — Это требуется для того, чтобы ты выжила.

Но что-то в его словах резануло слух. Какая-то фальшь, какая-то излишняя гладкость фразы, будто он заучил её и теперь повторял. Слишком быстро отвёл взгляд, слишком плавно прозвучал речь.

Я отогнала это ощущение. Не хотела быть параноиком. Не сейчас. Сейчас я просто стояла перед ним, в одних кружевных трусах, с горящими рунами на теле, и чувствовала, как они пульсируют в такт двум сердцам.

Его. И моему.

Тот, кто обрезает крылья другим, сам однажды упадёт

Я не спал тогда. И не спал потом.

Первые несколько дней — просто пьянство. Бутылка за бутылкой. Хотел забыть. Столовую. Их поцелуй. Как она таяла в его руках. Как она отвечала.