Книга Тёмная Жажда, страница 107 – Юлия Нежная

Я пятилась. Он поднял руки — показывая, что не опасен. Его ладони были слишком большими. Слишком длинными. Моргнула — они стали нормальными. Или нет? Я уже не знала. Это реально? Это не реально? Мысли путались, и я не могла найти ответ.

— Не бойся, — сказал он. Голос шёл будто из-под толщи воды — глухой, искажённый. А затем прорезался чётко, как ножом. — Я не причиню тебе вреда. Мы уже встречались.

Я узнала этот голос. Тогда, в торговом центре, в темноте — это был он. Тот, кто дал мне карточку. Значит, это реально. Он существует.

Он снял капюшон. Тёмные волосы. Острые скулы. Пронзительные карие глаза. В них не было угрозы. Только спокойствие. Слишком много спокойствия. Люди так не смотрят. Люди боятся. Волнуются. А он — нет.

— Меня зовут Кай, — сказал он. Каждое слово ложилось в голову тяжёлыми камнями, а затем рассыпалось в пыль. — Мы обещали защитить тебя. Это она попросила — когда поняла, что Совет уже знает правду.

— Ты врёшь, — выдавила я. Слова застревали в горле. — Моя мать была крольчихой. Она не могла…

— Нет. — Он перебил безжалостно. — Перевёртыш. Как ты. И она была правдой, а не просто знала её.

Мир рухнул. Пол подо мной разошёлся трещинами — и я провалилась в чёрную пустоту на одно мгновение. Я закричала, но звука не было. А затем снова стояла на камнях — дрожащая, мокрая от пота, с бешено колотящимся сердцем.

Это реально? Это не реально? Я не знала. Ничего не знала.

Я заставила себя смотреть на Кая. Он был единственной неподвижной точкой. Я цеплялась за его силуэт, как за спасательный круг, потому что если он исчезнет — я упаду в эту пустоту и уже не вернусь.

Хлопок. Новое перо. Оно опустилось на плечо, но я не стала стряхивать его — знала, что оно не настоящее.

Кай достал из кармана фотографию и протянул мне.

Я взяла её дрожащими руками. Пальцы не слушались. Бумага казалась то грубой, как наждак, то скользкой, будто масло. Это просто бумага. Просто фотография. Но руки тряслись так сильно, что я боялась уронить.

На ней была мама — живая, улыбающаяся, счастливая. Она держала на руках маленькую девочку — меня. А рядом стоял мальчик. Лет шести. Тёмные волосы. Серьёзный взгляд.

Я посмотрела на Кая. Это был он.

Это правда. Это правда, и я не хочу в это верить.

— Я был рядом с тобой с самого детства, — сказал Кай. Голос эхом разнёсся по павильону, отражаясь от каждой арки. — Наблюдал за тобой. Охранял. Из тени. Невидимый, но никогда не покидающий.

— Зачем ты говоришь мне это сейчас? — крикнула я. Голос сорвался, и я услышала в нём слёзы, которые не могла сдержать. — Почему ты не пришёл раньше?

Взрыв. Калейдоскоп взорвался с новой силой. Стены павильона сложились в миллион осколков, и в каждом я видела своё лицо — искажённое, плачущее, с горящими глазами.

Я не хочу это видеть. Не хочу себя видеть.

Закрыла глаза, но образы проникали сквозь веки.

Голос Кая ушёл под воду. Потом взлетел до пронзительного свиста. А после стал шёпотом матери. Потом — чужим низким смехом. Где он? Где его голос? Я потеряла его. Открыла глаза, пытаясь найти Кая в этом хаосе, но его лицо растворялось среди осколков.

Мир раскачивался, как маятник. Я упала на колени, хватаясь за пол, чтобы не улететь в эту круговерть. Держись. Держись за что-то настоящее. Но всё вокруг было ненастоящим.