Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 77 – Виолетта Вейл

Я отвечала на письма, проверяла счета мастерской, исправляла чертеж клиента. Писала правой рукой — как всегда.

Один раз потянулась к линейке левой, но остановилась до того, как коснулась ее.

Это могло быть внушением. После разговора с Серой я слишком ждала повторения.

Поэтому не стала записывать.

Нельзя превращать каждое движение в доказательство.

К полудню приехал Варр.

Он прочитал мои записи и попросил повторить мелодию.

Я напела.

— Раньше ее слышали?

— Нет.

— Уверены?

— Я проверила нотную библиотеку родителей. Такой песни там не было. В консерватории я не училась. На приемах могла ее услышать, но название мне незнакомо.

— Значит, полностью исключить обычное знакомство нельзя.

— Нельзя.

— Хорошо.

— Вы начинаете раздражать меня своим «хорошо».

— Дурное влияние вашего мужа.

Дарен стоял у камина.

— Я здесь.

— Именно поэтому и говорю.

Варр проверил мою память. Провалов не обнаружил. События последних дней я воспроизводила без затруднений.

— Состояние не похоже на активное воздействие, — сказал он.

— Тогда почему появляются новые признаки?

— Один переданный фрагмент мог включать больше, чем ты осознала сразу.

Я кивнула.

— Как архивный пакет.

— Что?

— Если контур передал не одно воспоминание, а связанную группу, часть могла проявиться только при подходящем раздражителе.

— Возможно.

Дарен спросил:

— Это будет продолжаться?

— Не знаю.

— Насколько далеко может зайти?

— Не знаю.

— Можно удалить то, что уже внутри?

Варр посмотрел на меня.

— Это вопрос не ко мне.

— А если нельзя?

— Тогда Лиане придется научиться различать чужие фрагменты так же, как Мине.

Дарен помрачнел.

— Меня это не устраивает.

— Меня тоже, — сказала я. — Но реальность не обязана нас устраивать.

Варр убрал инструменты.

— Я не вижу причин срочно увозить Лиану из дома, если зеркало остается отключенным.

Дарен открыл рот.

— Нет, — перебил его Варр.

— Я еще ничего не сказал.

— По лицу видно.

Я едва не улыбнулась.

— Если появятся провалы времени, дезориентация или краткое отождествление себя с Эвелиной, — продолжил доктор, — уезжаете сразу.

— Хорошо.

— И не остаетесь одна.

— Да.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Он посмотрел на Дарена.

— А вы не превращаете каждую необычную привычку в повод запереть жену под наблюдением.

— Я никогда...

— Дарен.

Он замолчал.

Варр кивнул.

— Значит, мы поняли друг друга.

Когда доктор уехал, я спросила:

— Почему все люди, которые хорошо вас знают, разговаривают с вами именно так?

Дарен посмотрел на закрывшуюся дверь.

— Зависть.

— Конечно.

Ардис Мелл приехал в три часа.

Я увидела его из окна и сразу поняла: настроение у наставника отвратительное.

Он вышел из кареты в длинном темном пальто, поправил шарф и, еще до того как слуга успел забрать чемодан, начал объяснять, что северные железные дороги построены людьми, которые ненавидят человеческий позвоночник.

— Рад вас видеть, мастер Мелл, — сказал Дарен.

Ардис оглядел его.

— Вы дракон?

— Да.

— Тогда вам проще. Ваш позвоночник хотя бы можно временно заменить другим.

Я закрыла лицо ладонью.

— Ардис.

Он наконец посмотрел на меня.

— Жива?

— Пока.

— Ненавижу это слово.

— Я тоже.

Он коротко обнял меня, затем отступил и осмотрел с головы до ног.

— Где зеркало?

— Ты даже нормально не поздороваешься?

— Я четыре часа ехал сюда из-за зеркала.